В Одессу на майские. Некурортный роман

В доме Петиных родственников ребят ждала тётя Галя. Одетая во все чёрное, она напоминала сдувшийся воздушный шарик, обвисший и сморщенный: за дни, прошедшие с гибели сына, она ничего не ела. Но когда узнала, что за Петей едут его друзья, заставила себя встать с постели и приготовить гостям борщ.

— Спасибо, ребята, что приехали. Надо Петеньку вывозить отсюда, он у нас с Ольгой, сестрой, один на двоих остался, — горестно сказала она и заплакала. — Сашенька теперь рядом со своим другом Марком лежит. Такие два красавца были: наш светленький, пониже, а этот, чёрненький, повыше. Марик влюблён был в девчонку, она его в революционеры и затащила. Она была на похоронах, качало ветром. В тот ужасный день у неё ангина была, она её и спасла от гибели. Девчонка рыдала, ругала себя, зачем послала Марика на Куликово поле. А наш Сашка так и погиб нецелованным. Мальчик был, понимаете? — заглядывала женщина в глаза ребятам. — Молоденький совсем. Ушёл, а меня с собой не взял. Мы с родителями Марика теперь как родные, горе сблизило. Мама его вам поможет. Мы с ней уже поговорили. Говорит, что хоть Петенька ещё плох, но забирать его надо как можно скорее. Сегодня она дежурит в ночь, заберёте у неё моего племяша. Мать его — сестра моя, лежит в реанимации. Как узнала, что с нашими детьми случилось, так и слегла. Сердце у неё всегда было больное. Сергей — Петин отец — только послезавтра возвращается домой. Если вывезете Петю, он к нему уже в Ленинград прилетит.

Говорила женщина тихо, выдавливая из себя каждое слово. Сказав фразу, она останавливалась и сидела некоторое время, опустив голову и положив руки на колени, а потом опять начинала рассказ. Ребята, оглушённые горем родителей, ели молча, не зная, что сказать и не желая перебивать горестный монолог матери, похоронившей сына.

— Идите, поспите часика три, ночью за Петенькой поедем. Мы вас с отцом разбудим.

Приезд ребят явно взбодрил её. Тёте Гале даже стало казаться, что опять дом полон друзей Сашки, и он сам, боевой и задорный, вот-вот войдёт в гостиную и усядется с друзьями наворачивать борщ.

— Сейчас пойдём. Но нам бы хотелось понять, как такое стало возможным, чтобы в праздник среди белого дня на глазах у милиции было убито столько народа? — спросил Павел у Петиного дяди. — Почему народ не защитил людей, почему не вышел на улицы на следующий день, как оправдали власти это убийство?

— Я сам все эти дни ломаю голову, как такое могло произойти? — ответил Григорий Иванович. — И вот до чего додумался. Все эти двадцать три года независимости Украина готовилась к расправе над теми, кто помнил и любил советское прошлое. Ведь в девяносто первом году как получилось? Объявили нам после Беловежской Пущи, что Союз распустили, что все мы теперь независимые и пускаемся в открытое плавание, каждый сам по себе. Народ долгое время надеялся, что это шутка такая, поэкспериментируют, а потом опять объединятся и будут строить светлое будущее, но нет. Наши правители занялись дележом того, что вся страна вместе наживала, а образовавшуюся пустоту в головах людей, где раньше жили идеи социалистического равенства и братства, стали заполнять тем, чего каждому народу не хватало: русским предложили стать бизнесменами, как на Западе, а всем остальным внушили вспомнить, что они украинцы, эстонцы, литовцы, узбеки и прочие. Всё это делалось для того, чтобы народу голову заморочить и ограбить незаметно. Обычно воры в толпе толкаются, шумят, чтобы отвлечь внимание жертвы, а сами к ней в карман лезут.