В одну реку дважды. Сирийская война глазами русского наемника

Сделав короткую передышку и дождавшись, пока подтянется вся группа, легионеры выдвинули на свои направления технику и развернулись в линию. До аэропорта было еще километра четыре. Шли, осматривая постройки и все то, что могло быть использовано боевиками для укрытия. Ратник, отдавая в движении уточняющие указания Найку, Мраку и Иностранцу, вдруг недоуменно произнес: «А это еще кто?» За шумом моторов, уверенные в том, что их тыл прикрыт сирийцами, легионеры не заметили, что позади, забирая в сторону их правого фланга, шла колонна из трех танков и пяти боевых машин пехоты, облепленных фигурками в форме правительственных войск. Через некоторое время благодаря Гному — радисту легионеров, отправленному для организации оперативного взаимодействия с союзниками, выяснилось следующее. Отряд садыков, двигаясь слева от русских наемников, обнаружил впереди себя духов, готовых открыть по ним огонь. Их командир тотчас принял «смелое» решение — переместиться на правый край легионеров. И вот так вот, всем табором, включая русских советников на броне, которые даже не попытались вмешаться в действия серипутовского командира, они укатили в более безопасное для себя место. С этого момента действия солдат удачи происходили в обстановке полного отсутствия информации о том, что слева и что в тылу, поскольку не было никакой уверенности в точном выполнении сирийцами первоначального плана операции.

Углубляясь все дальше в зеленку, отряд легионеров постепенно приближался к своей цели. Оливковые деревья, разросшиеся и одичавшие без человеческого участия, своей густой кроной мешали обзору, затрудняли возможность ориентироваться и выдерживать верное направление. Добавляли трудностей каналы орошения и ямы. Помимо разбросанных тут и там домиков и хозяйственных построек совершенно случайно обнаружились и подготовленные игиловцами блиндажи и убежища, надежно скрытые в земле и незаметные за кронами густых кустарников. Одна из БМП, ставшая на время проведения операции передвижным пунктом оказания первой медицинской помощи и средством эвакуации, преодолевая невысокий ров и уже выравнивая крен, вдруг с треском рухнула левой гусеницей в пустоту жилого пространства деревянного укрытия. Осев на сторону, машина уже не могла выбраться самостоятельно. И медики под управлением Терапевта приступили к земляным работам.

Вскоре наемники достигли линии ограждения аэропорта. Как ни странно, несмотря на военную разруху, забор оказался абсолютно неповрежденным. Справа от русских обосновался и «блуждающий» отряд союзников. Недолго думая, сирийцы приступили к обстрелу территории аэропорта, наугад разбрасывая снаряды по ангарам и постройкам. В ответ им пришел выстрел из ручного гранатомета. Ракета, несколько раз кувыркнувшись, упала плашмя на землю, не долетев до головной машины. Садыки тут же попятились назад и, удалившись на безопасное расстояние, продолжили беспорядочный обстрел взлетного поля. Все это время сирийские солдаты сидели на броне машины, облепив ее как мухи и не предпринимая никаких попыток спуститься и провести пешую атаку.

Иностранец со своими разведчиками залег возле линии ограждения, завязав перестрелку с боевиками, которые укрылись за накопанными экскаватором брустверами. Переходить за забор не было никого смысла — голое пространство до брустверов простреливалось духами со всех направлений. Ратник не спешил давать команду двигаться вперед. Обстановка никак не прояснялась, сообщения в эфире, приходящие от союзников и российского командования, лишь раздражали своей неконкретностью. Найк и Мрак к тому моменту тоже развернули свои взводы вдоль границы аэропорта. Но Ратник все еще медлил, сомневаясь, стоит ли рваться на взлетное поле и к ангарам, если даже не знаешь, что делается слева и позади тебя.

При таком раскладе подтягивать тылы ближе к себе через зеленку было делом опасным, но и идти дальше, не имея достаточного боезапаса, тоже бесперспективная затея. Разведчики продолжали прощупывать передний край, духи в ответ молотили из всего, что имели, не давая преодолеть заграждение. Неожиданно бойцы Горца из взвода Найка увидели прямо перед собой, метрах в пятидесяти, большую группу игиловцев, вынырнувших как будто из-под земли. Проворно выползая из глубокого окопа, духи вереницей по одному спешили в направлении правого фланга — туда, где завязал бой Иностранец. Горец дождался момента, когда последний джихадист покинет укрытие и вся колонна вытянется вдоль линии легионеров, и дал команду «Огонь!». Мощный залп почти в упор опрокинул на землю добрую половину боевиков, остальные, повернув в сторону небольших построек рядом с ангаром, бросились к укрытиям, петляя и периодически ныряя в ближайшие от них ямки. До ангара добежали не все: еще несколько фигур, подрубленных попаданиями, уткнулись в землю и уже не вставали.