В одну реку дважды. Сирийская война глазами русского наемника

Наступила непроглядная темень. Небо затянуло тучами, и пошла нудная, раздражающая морось. Вода была на исходе, незначительные запасы еды давно закончились. Предстояло пережить несколько долгих, изматывающих отсутствием элементарных условий для отдыха часов. Ночь провели на ногах и в постоянном движении. Не только дежурная смена, но и весь лагерь спал урывками. Когда усталость, накопившаяся за день, брала верх, глаза закрывались сами собой и сознание погружалось в полуобморочное состояние, но через короткий промежуток времени замерзшее тело возвращало его в реальность.

Парни, нагруженные боеприпасами, стремились, насколько это возможно, облегчить носимую поклажу, и поэтому теплые вещи с собой не брали — в лучшем случае в небольших по размеру рейдовых рюкзаках и сумках, притороченных к разгрузкам, лежали свитер или комплект сухого нижнего белья, которых было недостаточно для того, чтобы вынести мучительно холодную, до ломоты в костях, ночь. И дождь только прибавил проблем. Все с нетерпением ждали утра и солнца.

С рассветом к месту, где устроились легионеры, смог проехать, огибая наиболее густо разросшиеся заброшенные сады, транспорт с водой, сухими пайками и такими необходимыми боеприпасами. Солдаты удачи, подкрепившиеся и немного согретые первыми лучами солнца, деловито готовились к бою. Сам факт прибытия транспорта из тылов внушал надежду на то, что противник только впереди, к тому же радиопереговоры давали понять, что вся масса войск приближается к рубежу, занятому русскими наемниками. Ратник, собрав вокруг себя группу управления и командиров взводов, обсудил со всеми детали предстоящих наступательных действий.

Отряд, вновь развернувшись в боевой порядок, ждал сигнала. Начало положили минометчики, которые по команде Мадрида и Бритого стали методично, по уже намеченным со вчерашнего дня целям, мина за миной, обрабатывать позиции, откуда накануне отстреливались духи. Перед началом артподготовки какого-либо движения замечено не было, и к утру периодические прострелы из пулеметов от валов в сторону русских прекратились. Вслед за минометчиками дали залп танки, стегая по ушам мощным «уххх». Тут же короткими очередями выстреливаемых гранат залаяли автоматические гранатометы. Между ангарами от прямого попадания загорелся и разразился множественными хлопками склад боеприпасов. В проделанные саперами проемы ограждений ринулись бойцы Найка. Танки, отстреляв по своим целям, проломили еще два прохода для разведчиков и взвода Мрака. И перекатами, прикрывая друг друга, выдерживая направления, легионеры приливной волной накатили на аэропорт, и теперь их уже ничто не могло остановить. К тому моменту в городе тоже наметился перелом. Сирийцы, наступающие со стороны дороги на Хомс, поддержанные спецами из российских ССО, наконец-то продвинулись вперед к цитадели и вышли на окраины Тадмора. Духи, боясь оказаться в окружении, поспешно отступили, не принимая бой, и вскоре вся территория аэропорта контролировались русскими легионерами. Осторожно, метр за метром, все осматривали, нащупывали мины и фугасы, проверяли колодцы и коммуникации.

Размещались на завоеванной территории по-деловому, оплатив потом и кровью право считать ее своей вотчиной. Попытка проникнуть вглубь ограждения прибывшим без спроса на больших красивых американских джипах заносчивым и чванливым мухабаратовцам была пресечена коротким и емким русским выражением: «Пошли на хуй». Ратник согласился впустить внутрь периметра только тех мудаков, которые накануне прыгали с одного фланга на другой за спиной легионеров, и то только после проникновенной просьбы сопровождавшего их российского полковника — победители милостивы.

Духи не стали откатываться далеко за хребет, они, в отличие от сирипутов, вообще привычки терять голову и бежать без оглядки не имели. И о своем присутствии напомнили очень скоро, начав обстрел аэропорта из давно подготовленных укрытий. Заработало сразу несколько орудий. Первый снаряд пришелся на большой разлапистый эвкалипт, под которым расположились разведчики. Сразу за докатившимся до слуха звуком выстрела прямо под деревом рванул облаком огня и черного дыма разрыв, накрыв своим эпицентром несколько человек. Судя по огромной скорости снаряда и малому числу осколков била корабельная пушка, установленная на платформу грузовика, — штука, коварная своей мобильностью и сложностью определения позиции. Дыма при выстреле минимум и пыль не поднимает. Выставленные легионерами по всей равнине посты наблюдения отыскивали малейшие признаки огневых позиций игиловцев. Следуя указаниям наблюдателей, парни Бритого и Бандита, развернув свои минометы, начали ответную стрельбу по духовским артиллеристам. Вскоре к русским легионерам присоединились соседи-союзники, у которых имелись в наличии более мощные стволы и реактивные установки.