В одну реку дважды. Сирийская война глазами русского наемника

Все началось с того, что командир небольшого передового дозора, выдвинувшегося на пост наблюдения, полностью положился на авторитет бывалого старшего снайперской группы, который вместе со своим напарником был в составе дозора, и передал ему все бразды правления. Когда старший снайпер заявил, что дозор уже достиг назначенного пункта, командир не стал его перепроверять. Все дальнейшее оказалось следствием этой роковой ошибки. Командир дозора выставил двух бойцов с пулеметом для наблюдения за местом, откуда они могли засечь только разведчиков, находившихся в тот момент чуть впереди. В результате, не разобравшись в ситуации и руководствуясь только инстинктом самосохранения, пулеметчик, встрепенувшись от дремоты и увидев в предутренней дымке две фигуры совсем рядом, метрах в пятидесяти от себя, нажал на спусковой крючок. Остальные бойцы дозора, выскочившие на звук выстрелов, добавили от себя по упавшим телам. Победные крики в эфире, сообщившие об уничтожении группы духов, оборвались сразу, когда до окончательно проснувшегося сознания дошла мысль о неладности происходящего. Теперь и местоположение дозора казалось сомнительным, и более четко обозначились впереди какие-то позиции, на которых перемещались вооруженные люди, одеждой явно напоминавшие своих. И только сейчас стал понятен смысл радиообмена, в котором разведчики сообщали о выходе двоих своих навстречу поднимающимся штурмовикам. Победные крики в тот же миг сменились гробовым молчанием…

Мартин, спрыгнув с кузова, отвернувшись от присутствующих и отойдя в сторону, смотрел прямо перед собой, пытаясь совладать с отчаянием. В горле застрял комок, глаза заволокло слепящей влагой. Кисти рук сами собой до боли сжались в кулак, все тело охватил судорожный озноб. Так не должно быть, это какое-то наваждение — расстрелять с перепугу своих товарищей практически в упор! В голове никак не укладывалось: зачем пулеметчик, засевший за каменной кладкой, открыл огонь? Даже если бы это были духи, все равно нельзя было стрелять, чтобы не обнаружить себя раньше положенного срока. К тому же идущих было только двое, а позади пулеметчика — целая группа бойцов, готовых занять свои места на рубеже! Он стрелял бездумно, глупо, непрофессионально! И сейчас уже ничего не исправишь. Шерхан — командир группы разведчиков — неизменно спокойный и без какого-либо напряжения, вежливый и уважительный к старшим, хотя к этому моменту и сам имел немалый опыт, пройдя в спецназе школу выживания в боевых условиях. Кольт — всегда на взводе, временами чрезмерно активный, принимавший участие под командованием Ратника в большей части командировок и ни разу не давший повода усомниться в своей надежности и пользе. И вот их нет, есть только тела с лицами, сделавшимися чужими и незнакомыми, обезвоженными от огромной кровопотери. Их семьи остались без кормильцев, жены — без надежной опоры, а дети — без мужского начала, столь важного в процессе воспитания и становления.

Позже, в лагере подготовки, Мартин встретил того самого старшего снайперской группы, проявившего излишнюю самоуверенность в ту злополучную ночь. Мартин был просто шокирован тем вопросом, который последовал за взаимным приветствием. Предполагая наличие душевных мук у виновника гибели разведчиков, Мартин даже сопереживал этому состоянию и никак не ожидал такое услышать. Старший без прелюдий начал интересоваться, не опрокинули ли его в связи с происшествием на премиальные, которые были положены участникам боевых действий. Мартин, потрясенный его вопросом, пожал плечами и отошел в сторону — переживаниями здесь и не пахло. Человек совершил военное преступление, и, будь он в армии, а не в ЧВК, стоять ему перед военным трибуналом. Но до него это, похоже, так и не дошло. Легионеры лишились двух толковых и надежных парней, а виновника их гибели больше интересовал вопрос денег — вот и весь расклад.

Что ж, в такое время живем. Деньги сегодня являются для многих не только средством оплаты товаров и услуг, но также мерилом морали, законности и человеческой жизни.

Глава 31.На перевале