В поисках истинной России. Провинция в современном националистическом дискурсе

В «Городе на Стиксе» философия провинции как сакрального места служит скромной цели – добавить интриги и налета интеллектуальности довольно незатейливому сюжету. Размышления героини на эти темы – «провинция, центр, гений места и жертва злодейства, отмена “правила Москвы”…» [Земскова 2013: 204-205] – заимствованы из научных и журналистских статей и тем самым демонстрируют, что провинциальный топос – тема распространенная, достойная как популярной, так и «серьезной» литературы. Неудивительно, что роман получил первую премию в областном конкурсе «Город – это мы», спонсируемом городской администрацией Перми. Кроме того, его издание поддержано грантом Министерства культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края. Таким образом администрация Перми поддержала роман, вносящий вклад в бренд Перми как «территории культуры». Как и в работах других пермских авторов, в первую очередь Алексея Иванова, в романе Земсковой Пермь представлена как текст – город локальный в деталях и глобальный по духу.

Романы Харитонова и Яковлева – сложные, глубокие размышления о русской истории, заставляющие о многом задуматься. Упомянутые ранее романы последних лет, напротив, предназначены для массового читателя. Упоминание в них провинциального мифа и водораздела между центром и провинцией говорит о том, что эти темы давно вошли в мейнстрим. Авторы цитируют научные работы о провинции, антропологические теории Леви-Стросса и деревенских прозаиков с той же непринужденностью, с какой ссылаются на популярных писателей – Сергея Лукьяненко и Стивена Кинга. Культурный миф о провинции, уже многократно разобранный по косточкам в различных дискурсах, утратил свою сложность и получил взамен статус гиперссылки на темы национальной идеи и символической географии России.

Захар Прилепин развивает этот дуэт провинциального топоса и национальной идеи как в своих произведениях, так и как публичный персонаж. Он тоже известен как провинциальный писатель, который, как и Иванов, ничего не имеет против ярлыка «провинциала» и предпочитает жить в своем родном Нижнем Новгороде, лишь время от времени приезжая в Москву, которая служит ему «чем-то вроде офиса». После того как Прилепин был номинирован и награжден множеством литературных премий, многие (в том числе он сам) стали называть его самым многообещающим молодым писателем России. Он весьма откровенно заявляет в прессе и социальных сетях о своих консервативных, националистических политических взглядах, однако при этом считает себя более истинным европейцем, чем любой из его либеральных критиков:

Я законченный провинциал, в общем. Вместе с этим я считаю, что я больший европеец, демократ и либерал, чем все те люди, что выдают себя за таковых… В сущности, Россия – провинция. Просто одна часть провинции себя нормально воспринимает в этом качестве, а другая кривляется и делает вид, что она – Европа [Прилепин 2016а].

Прилепин весьма недвусмысленно относит себя к тем, кто сознает свою провинциальность и дорожит ею. В своем «Письме из провинции лучшим людям», адресованном либеральным интеллектуальным кругам Москвы, он утверждает, что провинциальный статус имеет важное значение для его идентичности истинного русского и, как это ни парадоксально, истинного европейца. Не проясняя этот пункт в подробностях, Прилепин лишь подчеркивает разнообразие маршрутов своих зарубежных путешествий и популярность, преодолевающую границы и различие политических взглядов. «Наконец, – заключает он, – я русский человек, чего с вами никогда не случится» [Прилепин 20166]. Из журналистских работ Прилепина можно сделать вывод, что быть провинциалом – необходимое условие для того, чтобы быть настоящим русским и патриотом.

Можно было бы ожидать, что и в литературных произведениях Прилепина будет проявляться все та же непримиримая правонационалистическая риторика и антимосковская (в пользу провинции) позиция. Однако в этих романах, хотя действие их обычно происходит в провинции и в деревне, не прослеживается особенного желания проводить какие-то четкие границы между «зонами» страны. Скорее, у Прилепина больны все – и деревня, и провинция, и Москва, каждая по-своему. Видимо, это следует считать свидетельством его таланта и литературной интуиции: оперировать провинциальным мифом легко в интервью и провокационных эссе, но реалистическому изображению он не всегда поддается.

Прилепин называет своими литературными предшественниками деревенских прозаиков 1970-1980-х годов, которые мифологизировали русскую деревню как русский золотой век. В программном эссе «Я пришел из России» (2003) он пишет: