В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

Обстановка была теплой и дружественной, казалось, все рады тому, что специалисты департамента вызвались им помочь. Несмотря на это, Спенсер чувствовала себя не в своей тарелке. Она посмотрела на себя, потом на людей, ходивших вокруг в одних полотенцах. «Сижу одетая и чувствую себя дурой», – рассказывает она. Спенсер встала, пошла в ближайшую ванную, разделась, завернулась в полотенце и вернулась в кухню. Ана с Чудаком Бобом сделали то же самое, а потом все вместе продолжили заниматься тем, за чем приехали. Теперь, когда все были на равных, свингеры расслабились. Дело в тот вечер спорилось, но СИЗы все равно задержались в клубе далеко за полночь.

Они уже заканчивали, когда в кухню заглянул Рик. «Закончили? Может, присоединитесь к нам в джакузи?» Проходя по дому, они хотели выяснить, уединяются ли люди в комнатах, чтобы заняться сексом, или предаются страсти у всех на виду, но никого не увидели. Люди договаривались о близости и занимались сексом за закрытыми дверями.

Рик проводил их в комнату с джакузи, где в тот момент находилось еще несколько членов клуба. СИЗы переглянулись, как бы говоря друг другу: «Да что уж там, вон до чего мы дошли». Они скинули полотенца, прыгнули в джакузи и позволили себе расслабиться в компании свингеров, а потом поехали домой.

На следующий день Чудак Боб, удовлетворив страсть к распутыванию странных дел, вернулся в Пуэбло. В понедельник Спенсер вернулась на работу с кучей историй; и начальство, и коллеги поддержали ее смелую идею и поведение в клубе. Вспоминая об этом позже, Спенсер отмечала, что этот эпизод как нельзя лучше характеризует тот период в их жизни. «Дело было в начале 1980-х годов, до ВИЧ/СПИДа и до эры повальных сексуальных домогательств. Люди такое творили! Сегодня я на такое не решилась бы. Сейчас голышом в джакузи я даже с друзьями не полезу, что уж о коллегах и незнакомцах говорить».

Но загадка оставалась неразгаданной – кто из свингеров заразил Рика сифилисом? Спустя несколько дней Спенсер позвонили из лаборатории – были готовы результаты анализов, которые они взяли в клубе. Все результаты оказались отрицательными. Интересно, что произошло; если ни у кого из свингеров сифилиса не было, как же Рик им заразился? Может, у него были партнеры, о которых он умолчал? И почему от Рика никто в клубе не заразился?

«Мы так и не узнали, кто заразил Рика инфекцией», – говорит Спенсер. Даже с помощью Рика и его партнеров СИЗы ничего не узнали. Они всегда стараются прорабатывать контакты самым тщательным образом и делают все для того, чтобы понять, с какой скоростью и в каком направлении распространяется инфекция, но СИЗам часто случается так ничего и не выяснить, причем иногда это происходит по вине самих нулевых пациентов – они просто не сообщают имена всех своих партнеров. Несмотря на то что о своей половой жизни СИЗам люди рассказывают добровольно, бывало, что они рассказывали Спенсер то, что, по их мнению, она хотела знать, вместо того чтобы отказаться вообще отвечать на вопросы.

Иногда вести разговор бывало особенно сложно, потому что возникала тема неверности в «моногамных» отношениях. Так часто бывало с женщинами, у которых обнаруживали гонорею, – в ходе таких бесед ничего не получалось выяснить, а если и получалось, то совсем немного. Сколько бы сил Спенсер на это ни тратила, такие женщины ни за что не соглашались назвать имена своих партнеров. Даже в тех случаях, когда они сообщали, с кем переспали, их партнеры редко соглашались прийти провериться и получить лечение. Бывало, что такой партнер выходил из себя, узнав, что мог заразиться ИППП, и обрушивал свой гнев на Спенсер. Однажды на них с коллегой разъяренный партнер пациентки набросился с кулаками.

Иногда из-за такой работы Спенсер страдала от выгорания. «Я уезжала в отпуск с мыслями “Как я их (беседы) ненавижу – просто ужас”. А потом отдохну как следует, вернусь, проведу пару бесед и думаю – ничего страшного. Как будто второе дыхание открывалось, и я работала дальше».

Она сосредотачивалась на том, что у нее получалось лучше всего, – на проверке людей на ИППП и лечении их. Разбираться в обстоятельствах личной жизни она не собиралась и знала, что люди часто страдают от проблем в отношениях, лишаются свободы, борются с зависимостью. Спенсер старалась не расстраиваться от мысли, что есть вещи, с которыми ей не справиться. «Я знала, что могу принести пользу, я кое-что умею и чертовски хорошо делаю свою работу. Справиться со всем невозможно. Я не могу наладить им жизнь».