Вечный Египет. Цивилизация долины Нила с древних времен до завоевания Александром Македонским

Исключительно идеографическое письмо можно применить лишь в ограниченном количестве сфер. Однако, так как знаки обладали как звуковой, так и графической составляющей, можно было пренебречь их значением и оставить только звучание. Таким образом иероглифы стали фонетическими знаками. Но могло быть и наоборот: можно было пренебречь звучанием и оставить одно значение. Благодаря этому появился ряд детерминативов, использовавшихся для образования большого количества слов. К примеру, изображение ног могло обозначать все связанное с ходьбой, папирусный свиток – явления и действия, ассоциирующиеся с письмом, и все, что могло быть записано. Неправильно считать, будто создатели иероглифической письменности составляли полные перечни идеограмм, на основании которых впоследствии разработали фонетические знаки и детерминативы. Эти люди вполне могли изобрести необходимые им фонетические знаки, но первоначально применяли идеограммы для обозначения их звучания. Например, для того, чтобы записать слово ниб, «господин», они использовали знак небет, представляющий собой изображение корзины, который было легко нарисовать. Это не мешало использовать иероглиф небет и для обозначения слова «корзина». Используя фонетические знаки, произошедшие от настоящих идеограмм и символов, являвшихся фактически идеографическими, писцы неосознанно следовали законам языка, согласно которым согласные звуки важнее гласных, а корни имеют большее значение, чем производные слова. Было совершенно не важно, что гласная в слове небет, «корзина», отличается от используемой в слове ниб, «господин», или что первое из этих двух слов обладает флективным окончанием, отсутствующим во втором.

Меньшинство из сформировавшихся таким образом знаков составляют трехсогласные знаки, такие как nfr, а двухсогласные знаки (например, mn) и состоящие из одной буквы оказались в большинстве. Благодаря тому, что количество групп согласных превышало 20, в распоряжении писцов оказался алфавит, который студенты, осваивающие курс египтологии, изучают в самом начале своего обучения. Его нельзя назвать полным, так как в нем отсутствует символ для обозначения звука «л», который, как бы то ни было, в языке присутствовал. Ничто не мешало египтянам осознать, что сами по себе иероглифические знаки прекрасно подходят для записи их языка (да и всех языков). Но они использовали эти символы в основном для обозначения грамматических элементов, местоимений, предлогов и частиц, а также в качестве указателей при использовании их вместе с различными группами согласных. Писец, на мгновение забывший, что слово, обозначающее доску для игры в сенет, следует читать как мен, вспоминал об этом, увидев под изображением доски знак n, представляющий собой изображение воды. В этой сфере (да и во всех других), как отметил выдающийся египтолог Адольф Эрман, египтян преследовала неспособность забывать. Они не могли довести свои самые выдающиеся достижения до логического завершения. Приходя к новому убеждению, жители долины Нила никогда не отбрасывали старое и не прекращали использовать какой-либо устаревший метод, когда появлялся более современный. Египтяне разработали эффективный механизм различения двух способов использования иероглифических знаков. Если перед ним была идеограмма, писец добавлял небольшую вертикальную черту, а для обозначения слова женского рода к нему присоединялись окончание т и небольшая черта. Однако вскоре это простое и весьма практичное правило стало использоваться бессистемно. Египтяне вполне оправданно любили свою письменность, которая была не только красивой и живописной, но и давала ученым мужам возможность придумывать новые способы записи хорошо знакомых слов. Эта возможность привела к созданию тайнописи. Ее развитием занимались хитроумные писцы, стремившиеся заставить читателя расшифровать текст, который, записанный в привычной форме, не привлек бы вообще никакого внимания. Позднее, в эллинистический и римский периоды, тайнопись позволила египтянам создавать зашифрованные тексты, которые не могли понять их иноземные владыки.