Если пастух погибал в результате несчастного случая, его не хоронили в гробнице. Его тело бросали в воду. Несомненно, перед нами первый пример использования темы, которую впоследствии должны были взять на вооружение профессиональные «писатели».
«Тексты саркофагов», несомненно, составлялись для того, чтобы помочь умершему в загробном мире, но порой в этот длинный и сложный текст проскальзывала веселая песенка. В качестве примера можно привести «Песню четырех ветров», благотворное воздействие которой описано в тщательно составленных стихах:
Эти ветры были даны мне, – говорят эти юные девы, —
Вот северный ветер, который приносит хелу-небу (греков),
Его руки простираются к далеким краям земли.
Он удаляется на отдых, утешив своего друга каждодневно.
Северный ветер – ветер, дающий жизнь.
Он был дан мне, и от него я получила жизнь.
Восточный ветер открывает окна неба и провожает солнце. Западный ветер приходится братом Ха (бога Сахары). У него одно тело, хотя он состоит из двух существ (Хора и Сета) в этой стране. Южный ветер – это негр из южных областей, приносящий воду, которая заставляет все оживать.
Кто-то может спросить, было ли у египтян некое подобие исторической литературы. В глубокой древности в долине Нила было принято записывать важные события, произошедшие за год, на табличке, вырезанной из дерева или слоновой кости, в которой была просверлена дырочка. В конце правления того или иного царя эти таблички связывали вместе, благодаря чему получалось довольно удобное краткое изложение событий, произошедших в царствование этого фараона. Изредка записи переносились на изящную каменную плиту. Фрагменты одной из таких плит можно увидеть в Палермском и Каирском музеях. Но все они представляют собой лишь материал, на основе которого можно составить связный труд по истории. Иногда факты излагаются в биографических надписях, украшающих стены гробниц вельмож. Тем не менее автор, хотя и мог обратить внимание на необычное событие или оригинальную деталь, как правило, сосредоточивал основное свое внимание на той роли, которую он играл и которую он старался изобразить гораздо более важной, чем что-либо, имевшее место прежде. Уна, гордившийся тем, что принимал участие в широкомасштабном походе против кочевников, включил в свой рассказ некое подобие военной песни:
Это войско вернулось благополучно,
разворотив страну бедуинов.
Это войско вернулось благополучно,
разорив страну бедуинов.
Это войско вернулось благополучно,
снеся ее крепости.
Это войско вернулось благополучно,
срубив ее смоковницы и виноград.
Это войско вернулось благополучно,
зажегши огонь во всех ее…
Это войско вернулось благополучно,
перебив в ней отряды в числе многих десятков тысяч.
Это войско вернулось благополучно,
[захватив] в ней пленными премногие [отряды][58].