Читаем Вечный Египет. Цивилизация долины Нила с древних времен до завоевания Александром Македонским полностью

Это наблюдение сразу же заставляет нас перейти к рассказу об ограничениях и запретах, обязательных для соблюдения древнеегипетскими скульпторами. Позы, в которых изображались те, кто удостоился собственного изображения, неподвижны и однообразны. Опорный столб сзади отсутствует только у деревянных и металлических статуй, а также у небольших каменных статуэток. В эпоху Древнего царства его ширина превышала размах плеч самого изваяния. Что касается сидящих статуй, то их плечи подпирала каменная плита, а если она была ниже, то ее продолжением становился опорный столб. Египтяне извлекли выгоду из этого ограничения, украсив опору иероглифическими надписями. Левую ногу статуи всегда прикрепляли к опоре с помощью язычка; таким же образом руки прикреплялись к телу. Нам известно совсем немного статуй, руки которых свободно свисают.

Поза статуи, найденной в храме Снофру, гораздо менее статична. Если бы египетские скульпторы взяли этот пример на вооружение и продолжили создавать такие же скульптуры, то среди них появились бы свои Поликлеты и Фидии, которые завоевали бы славу создателей поистине натуралистических произведений искусства. Однако памятник Сноф-ру так и остался всего лишь экспериментом. Египетские скульпторы предпочитали придерживаться жестких законов изображения людей в анфас. Однако это не значит, что египетские статуи можно выстроить, как солдат во время смотра. Голова и тело изображались в анфас, но ногам, рукам и кистям могло придаваться совершенно разное положение. Одна рука некоторых статуй свисает сбоку от туловища, в то время как вторая протянута к какому-либо предмету или согнута. Одно колено портретов писцов может находиться на поверхности земли, а второе – на уровне подбородка.

В Египте, строго говоря, не существовало такое явление, как групповая скульптура. Иногда перед одной каменной плитой помещались изображения двоих и более людей (они также могли изображаться на одном сиденье), но при этом каждый из этих образов представлял собой нечто отдельное. Иногда рука женщины (немного удлиненная) помещалась за талию ее супруга. Когда царь изображался в обществе одного или нескольких божеств, никакой проблемы не было: мастера заставляли этих персонажей держать друг друга за руки или помещали руку бога или богини на плечо царя, чтобы божество таким образом защищало его. В эпоху Нового царства было изготовлено множество статуй, где изображение бога находится позади царя, будто оберегая его. Наоборот, царь или частное лицо мог держать в руках, в частности перед собой, какой-либо священный предмет либо статую бога или богини. Однако иногда отношения изображенных персонажей были более тесными: Исида, подобно матери с ребенком, могла держать царя на коленях, а Тота в облике павиана изображали стоящим на пьедестале и диктующим некий текст писцу, сидящему, подобно прилежному школьнику, на коленях. Священного сокола или бабуина иногда показывали сидящим на плече верующего, а воспитателя юной царевны – нежно держащим ее на коленях. В Берлинском музее хранится великолепный образчик статуи учителя с ребенком: тело, руки и ноги первого образуют своего рода куб, из которого высовывается только небольшая головка ребенка. Очевидно, скульпторам казалось, что традиционные формы сковывают их, и, хотя им не удалось полностью избавиться от условностей, египетские мастера сумели сделать их менее жесткими.

Следует также отметить, что лишь совсем немногие египетские скульпторы демонстрировали знание человеческого тела, подобное тому, которое показывали их греческие коллеги. Мышцы торса, плеч и ног слишком часто изображались приблизительно или даже неточно. Лодыжки у египетских скульпторов получались слишком толстыми, а ноги – не-скадными. Хотя иногда они вполне могли изображать ноги точно, а к приданию формы рукам (раскрытым, закрытым или полуоткрытым) нередко относились крайне скрупулезно. Одно постепенно привыкают к недостаткам египетской скульптуры, других приятно удивляют произведения, в которых они сведены к минимуму. Для египетской скульптуры характерны два основных качества: позы, в которых изображены персонажи, естественны и очень уравновешенны.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги