Однако, помимо всего прочего, скульптуры мемфисской школы сумели создать серию незабываемых портретных изображений, а в некоторых случаях проработали все тело с тщательностью, которой большинство их коллег удостаивало только лица своих «подопечных». К числу произведений, на протяжении долгого времени считающихся настоящими шедеврами, в первую очередь относятся вырезанная из диорита статуя Хефрена, Шейх эль-Белед, сидящий на корточках писец и голова из собрания Солта, хранящиеся в Лувре, за которыми следуют производящие менее яркое впечатление скульптурные образы Рахотепа и его супруги Нофрет, найденные в Медуме, а также два писца: сидящий на корточках и на коленях, хранящиеся в Каирском музее. Взглянув на статую царя, мы будто видим самого Хефрена, полного царственного величия, правившего Обеими Землями, подобно Ра, царствовавшему над небом. Шейх эль-Белед, получивший это прозвище от рабочих Мариэтта из-за того, что он оказался очень похож на их деревенского старосту, является прекрасным примером землевладельца, который, несмотря на некоторую полноту, мог бодро ходить по своим обширным владениям, осматривая их. Сидящий писец из Лувра записывает что-то палочкой на листах папируса, но в то же время его умные, проницательные глаза устремлены на начальника, сами мысли которого он, кажется, предугадывает. Голова из собрания Солта в Лувра была создана мастером, обладавшим поразительной наблюдательностью.
Ощутив сильнейший прилив вдохновения, он сумел полностью преобразить свою не очень привлекательную модель.
Рахотеп и Нофрет, сидящие в Каирском музее в стеклянной витрине, как будто в собственном сердабе, каждый день ли-цезреют восхищенную толпу. Рахотеп кажется немного обеспокоенным; он знал, что удача иногда оставляет даже великих. Его супруга, голова которой увенчана париком и диадемой, предназначенными для специальных праздничных дней, целомудренно придерживает свое одеяние над изящными очертаниями груди. У нее красивые глаза, полные нежности, и ее лицо было бы идеальным, если бы не слегка скошенный подбородок. Следует признать, что в этот период египетские женщины не могли похвастаться выдающейся красотой. В целом скульпторы старались наделить их толстыми лодыжками, грубыми чертами и довольно угрюмым выражением лица. В период Среднего царства (еще более ярко это проявилось в эпоху Нового царства) скульпторы открыли для себя женскую красоту и смогли воплотить ее в своем творчестве.
Произведения, перечисленные выше, пользуются славой на протяжении многих лет. Складывается впечатление, будто мемфисские мастера стремились к тому, чтобы первыми стали известны их лучшие творения. Среди неоспоримых шедевров, найденных относительно недавно, следует упомянуть скульптурное изображение Микерина и его супруги, бюст Анхафа, хранящийся в Бостонском музее, голову Усер-кафа, вырезанную из гранита, статую Нейт из Абусира и портрет Хемиуну из музея Хильдесхайма. Для всех этих произведений характерна несомненная искренность. На лице жены Микерина, нежно обнимающей супруга, намечается улыбка, вполне понятная любой женщине, которая счастлива в браке. Мастер очень внимательно изучил измученное лицо Анхафа и передал его с поразительным мастерством. Голова Усеркафа некогда была частью статуи, в три или четыре раза превышавшей человеческий рост. Вероятно, одиноко установленная посреди храма, она производила неизгладимое впечатление. Хемиуну был обладателем бычьей шеи, а выражение его лица вполне характерно для представителя сильных мира сего, чью неприязнь к слабым упомянул через несколько столетий царь, которому приписывается авторство одного из древнеегипетских поучений.
Интерес в качестве моделей для скульпторов представляли многочисленные карлики, входившие в свиту царей и высокопоставленных сановников или работавшие в Мемфисе ювелирами. Так, на протяжении долгого времени широкой известностью пользуется статуя Хнумхотепа. Возможно, скульптор представлял себе, как злит двойника (