Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Поэтому так радостно было всегда освободиться от петербургского плена и сбежать куда угодно – на берега Москвы-реки или Черного моря. «Здесь нам живется хорошо, и я рад, что мы сюда попали. Видел ли ты серебряные рубли с профилем царя? Это мое торжество». Рисунок на новых монетах с изображением императора Александра III был разработан под непосредственным руководством Сергея.

Весной новая тревога – болгары, одержавшие победу в осенней прошлого года войне с сербами, теперь ополчились на греков. Да, да, те самые братушки-болгары, которых наши воины освобождали от турецкого ига, теперь, мягко говоря, разочаровали. Двоюродная сестра Сергея, великая княгиня Ольга Константиновна, была замужем за греческим королем Георгом I. Снова запахло войной. И потому так жадно хотелось наслаждаться тем, что есть: «Роскошь и красота южной весны снова меня восторгают – каждый день новые цветы, каждый день новые благоухания; я здесь как-то еще счастливее и, право, большего было бы грешно просить у Господа – я очень стараюсь смиряться перед всем тем, что Он мне дал – молю его: „чтобы долго так время текло“… Мы обыкновенно, если не несемся на конях, то ходим к морю (все вместе), здесь или в Ореанде – лениво греясь на солнышке, лежим и вдыхаем морской живительный воздух. Один из наших балконов теперь занят глициниями – чудный, опьяняющий запах. Жена рисует очень много и красиво – виды и цветы».

Но не только солнышко и благоухания. 6 мая они присутствовали при весьма важном событии – в Севастополе под проливным дождем был спущен на воду черноморский эскадронный броненосец «Чесма», второй в серии кораблей типа «Екатерина II». После Крымской войны Россия вновь отвоевывала себе пространства южных морей. Держава Александра III укреплялась, становясь все более грозной для врагов.

Провести все лето целиком в Ильинском в 1886 году не получилось. Великий князь был в лагерях на сборах, в начале июля проводил маневры и именины тоже праздновал в полку. Накануне – всенощная перед лагерем в присутствии великой княгини. На другой день – парад, на котором Элла тоже присутствовала, затем – торжественный обед. Меню: водка и закуска, консоме «Империаль», пирожки разные, осетрина по-русски, шофруа из цыплят, молодая дичь, бобы по-английски, пирог «Элизабет», кофе и чай. После обеда еще долго пили крюшон и дружно пели песни. Так что все, касающееся войны, слава Богу, имело вид маневров, парадов, торжественных обедов и молебнов, салютационной стрельбы.

И все же, наконец, можно было удрать в Ильинское, куда на сей раз приглашен и Джунковский, оставивший красочные воспоминания о жизни в великокняжеском имении. Владимир Федорович приехал 22 августа, его любезно приняли и сказали, что в любое время дня он может спросить себе чаю, кофе и вина в любом количестве. Ознакомили с распорядком дня: вставать можно во сколько угодно и делать все, что заблагорассудится; в час дня завтрак, в 19: 30 обед, все остальное время – гуляй, веселись, читай, играй в карты, катайся на лошадях, собирай грибы, лови рыбу, плавай в лодке, купайся и т. д. и т. п. Сейчас нам кажется странным, что завтракали тогда, когда мы обедаем, а обедали вместо ужина, но тогда именно так и было заведено. То, что мы называем завтраком, тогда именовали утренним чаем, или утренним кофе, или утренним завтраком. Позвольте, а что же тогда считалось ужином? Ведь было тогда и такое понятие – званый ужин. И у Пушкина: «Но послушай, добрый ужин был бы нам, однако, нужен». Где как. У аристократии второй половины XIX века, как видим, так.

Джунковский записывает всех, кто присутствовал, когда прибавился он. Сергей и Элла сидели друг напротив друга в разных концах стола. Остальные – великая княгиня Мария Александровна без мужа, но с фрейлиной англичанкой Джонсон, великий князь Павел Александрович, флигель-адъютант Сергей Сергеевич Озеров, фрейлина Мария Александровна Васильчикова, учительница Екатерина Адольфовна Шнейдер, кстати, родственница Джунковского, заведующий двором граф Стенбок Герман Германович, фрейлина Перовская, а также учредитель и первый секретарь Православного Палестинского общества полковник Михаил Петрович Степанов. Итого вместе с Джунковским двенадцать персон. Не так-то и много. Бывали времена, когда и вдвое, втрое больше народу собиралось за этим столом. Но в среднем примерно столько. Обед (который по-нашему ужин) продолжался довольно долго, если судить, что по его окончании Элла повела Владимира Федоровича на балкон посмотреть, как красиво луна озаряет заливные луга. И он сразу почувствовал себя как дома. Быть может, так, хоть и немного с запозданием, великий князь вернул Джунковскому выигранные у него в прошлом году деньги?