Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

И в тот же день Сергей пишет племяннику: «Я не ожидал, что она именно в эту зиму решится – это слава Богу, что это так, и я бесконечно счастлив, и не знаю, чем, право, я заслужил такую благодать – я совсем не достоин. Вероятно, самый акт перехода в Православие в конце Великого поста, так, чтобы на Страстной мы могли бы вместе приобщаться».

Элла написала откровенное письмо отцу: «Вы должны были заметить, какое глубокое благоговение я питаю к здешней религии… Я все время думала и читала и молилась Богу – указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы большим грехом оставаться так, как я теперь – принадлежать к одной церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж. Вы не можете себе представить, каким он был добрым, что никогда не старался принудить меня никакими средствами, предоставляя все это одной моей совести… Как было бы просто – оставаться так, как теперь, но тогда как лицемерно, как фальшиво это было бы, и как я могу лгать всем – притворяясь, что я протестантка во всех внешних обрядах, когда моя душа принадлежит полностью религии здесь. Я думала и думала глубоко обо всем этом, находясь в данной стране уже более 6 лет, и зная, что религия „найдена“. Я так сильно желаю на Пасху причаститься Святых Тайн вместе с мужем. Возможно, что это покажется Вам внезапным, но я думала об этом уже так долго, и теперь, наконец, я не могу откладывать этого. Моя совесть мне это не позволяет. Прошу, прошу по получении этих строк простить Вашу дочь, если она Вам доставит боль. Но разве вера в Бога и вероисповедание не являются одним из главных утешений этого мира?»

Она в тревоге ожидала ответа Людвига, хотя что бы он ни ответил, решение было принято раз и навсегда. Свидетельством тому то, что Сергей и Элла в самый канун нового 1891 года объявили обо всем государю и государыне, а также Павлу и Александре, то есть сожгли мосты, и теперь – никакого пути назад в лютеранство!

Людвиг ответил сурово, писал, что Элла принесла ему боль и страдание. Свое благословение он дать отказался. Это письмо расценивается всеми как решительный отказ. Но Людвиг и не мог ответить иначе, поскольку его бы заклевали гессенцы, но в его письме есть и тайная дверца, позволяющая дочери действовать по-своему. Вот эта лазейка, оставленная отцом: «Я знаю, что уговоры и споры не изменят твоего мнения… Обдумай это серьезно!.. Твой шаг не изменит моей любви к моему ребенку… Пусть Бог тебя защитит и простит тебя, если ты поступаешь неправильно…»

В ответ дочь писала: «Ты говоришь… что внешний блеск Церкви очаровал меня. В этом ты ошибаешься. Ничто внешнее не привлекает меня и не богослужение, но основа веры. Внешние признаки только напоминают мне о внутреннем…» Брат Эрни обвинял ее в том, что она совершает сей переход под давлением мужа, но Элла отвечала ему: «Пусть люди кричат обо мне, но только никогда не говори и слова против моего Сергея. Стань на его сторону перед ними и скажи им, что я обожаю его, а также и мою новую страну, и что таким образом научилась любить и их религию… Я перехожу из чистого убеждения; чувствую, что это самая высокая религия, и что я сделаю это с верою, с глубоким убеждением и уверенностью, что на это есть Божие благословение». И еще цитата из ее писем к отцу: «Земное счастье я имела всегда – когда была ребенком в моей прежней стране, а как жена – в моей новой стране. Но когда я видела, каким глубоко религиозным был Сергей, я чувствовала себя очень отставшей от него, и чем больше я узнавала его церковь, тем больше я чувствовала, что она приближает меня к Богу».

Совершенной неожиданностью стало то, что королева Виктория вдруг поняла Эллу, поверила в ее искренность и в своем письме выразила согласие с внучкиной волей. Уже легче стало на душе!

Прекрасно начавшийся год продолжал преподносить великие подарки. В Прощеное воскресенье 26 февраля отмечался очередной день рождения Александра III, и именно в сей день император подписал указ о назначении своего брата Сергея генерал-губернатором Москвы. С присвоением и нового звания – генерал-лейтенанта. А также – генерал-адъютанта. Этот чин был введен еще Петром I для лиц, состоявших старшими адъютантами при царе. Отныне Элла становилась не только генеральшей, но и генерал-губернаторшей.

Переезд в Москву назначили на начало мая. До этого Сергей Александрович должен был докончить и сдать все свои дела в полку, а Элла перейти в Православие, дабы в Первопрестольную въехать уже не лютеранкой.

Сразу после указа о новом назначении Сергея начался Великий пост, который Элла принялась соблюдать по всей строгости. Теперь уже отменялись все увеселения. Мысли и чувства получили одно направление – в сторону грядущего события.