Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

С площади через парадный подъезд Сергей и Элла вошли в обширный вестибюль с высоким потолком и двумя лестницами, левая – в апартаменты генерал-губернатора, парадная правая – на третий этаж, в большой танцевальный зал и парадные гостиные, Белую и Красную. В большом зале отслужили молебен перед иконами Иверской и Спаса и далее двинулись по всем залам и комнатам, освящая их святой водою. За парадными гостиными размещались личные апартаменты Эллы, главная комната, выполненная в светло-зеленых тонах, обставленная мебелью в стиле ампир, зеркалами и ширмами, украшенная картинами и множеством цветов. В соседних помещениях – кабинет, уборная, живописная мастерская и, наконец, общая опочивальня. Мужа и жены, а не брата и сестры, иначе зачем бы она была общая! Из опочивальни можно по лестнице спуститься в кабинет генерал-губернатора. Он занимает просторную угловую комнату, выходящую окнами и на Тверскую, и на Чернышевский переулок, названный в честь генерал-губернатора Захария Григорьевича Чернышева. Кабинет выполнен в зеленых тонах – стены, шторы, обивка мебели, пейзажи, на которых тоже много зелени. Овальный поясной портрет Екатерины II работы Левицкого. Массивный стол хозяина кабинета, справа от него – шкаф, камин с золотыми часами, над ним зеркало тоже в темно-зеленой раме.

К кабинету примыкала уборная Сергея с выходом к отдельному подъезду, чтобы можно было приезжать и уезжать, не особо привлекая любопытство прохожих. Для сплетников еще один повод – с какой целью сей отдельный подъезд?

Другая дверь из кабинета вела в малую столовую, где Сергей и Элла обедали в тесном кругу своих близких или вовсе вдвоем. Обстановка в духе Петра Великого. Далее – выход в приемную генерал-губернатора с окнами на Тверскую. Здесь всюду старинная мебель с кожаной обивкой.

Итак, то, чего муж так неохотно ждал, случилось – они переехали сюда и поселились. Надо было обживаться в новом доме, привыкать к нему, и надолго – на пятнадцать лет.

15 февраля утром собрались в домовой церкви, отстроенной заново Султановым в древнерусском стиле. Митрополит Леонтий освятил ее в честь Александра Невского и Сергия Радонежского, святых покровителей Сергея и его отца, а также нынешнего государя императора. После литургии состоялся парадный завтрак на пятьдесят человек. Среди приглашенных на сей раз более других выделялся бодрый старичок с белоснежной сединой, довольно бодрый, несмотря на свои годы. За всю обедню он только пару раз присел, а во время завтрака охотно рассказывал о войне 1812 года. Это был один из московских долгожителей Геннадий Владимирович Грудев, родившийся 21 октября 1786 года. В 1812 году он командовал ополчением, дослужился до звания тайного советника, гласный Московской городской думы, то есть, один из шести человек, имевших наравне с городским головой право решающего голоса. Забавно, что он зачем-то всем привирал, что родился в 1796 году, списывая себе десяток лет, хотя в послужном списке сказано о 1786 годе, а в 1811 году он уже оставил службу в Костромской казенной палате, перейдя в палату окружного суда – не в пятнадцать же лет! Словом, в 1891 году ему уже стукнуло 104 года, и в столь преклонных годах он сохранял бодрость, любил и выпить и покушать, да и не сидел без дела, являлся президентом московского комитета о нищих. Скончается он в 1895 в возрасте 109 лет.

На том торжественном завтраке генерал-губернатор вручил Грудеву орден Белого Орла, который тот станет всегда надевать, приходя на каждую обедню в домовый храм Александра Невского и Сергия Радонежского.

Через неделю после освящения домовой церкви пришло известие о внезапной тяжелой болезни отца Эллы, и они с Сергеем срочно отправились в Дармштадт. У Людвига случился инсульт, в русском просторечии – удар. Приехали вечером 26 февраля, когда в России отмечали очередной день рождения императора Александра II. Когда сразу по приезде Элла вошла к великому герцогу, он узнал дочь, приподнялся и протянул руку, речь у него отсутствовала. На другой день врачи с удивлением отметили резкое улучшение, и Элла с гордостью обрадовалась – глядишь, благодаря ее приезду отец выздоровеет. В следующие дни Людвиг явно пошел на поправку, почти начал говорить. Но, увы, 29 февраля произошло резкое ухудшение, сердечная деятельность пошла на спад, началась агония, продолжавшаяся сутки. Элла ни на минуту не отходила от смертного одра родителя и была при его последнем издыхании, наступившем в третьем часу ночи 1 марта. Ему еще не исполнилось и 55 лет. Людвиг умер как раз в тот день, когда в России со всем великолепием и пышностью отмечали 10-летний юбилей правления государя Александра III, да вот младший брат царя и его жена не могли украсить торжества своим присутствием.

Похороны состоялись 6 марта. «Он лежал в гробу такой спокойный и молодой, ни одной морщины на бледном лице, а черты – прекрасные и тонкие, просто юноша. Весь дом пропитан ароматом, его окружали горы цветов – масса фиалок и роз», – написала Элла императрице.