Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Деятельность на посту генерал-губернатора, впрочем, не мешала великому князю благоустраиваться в своем имении. Завершилось трехлетнее строительство зимнего дворца в Усово. 26 августа в полдень прошел молебен, и состоялось освящение. Рабочим, участвовавшим в строительстве, подарили по кумачовой рубашке и угостили обильным обедом. Вскоре сюда приехал великий князь Алексей Александрович, повидался с сыном, состоящим на службе у своего младшего брата, со смехом кормил кур, повторяя: «Как это глупо!» В Москве Сергей, Павел и Алексей осмотрели работы на месте будущего памятника своему отцу и вернулись в Петербург, куда Сергей и Элла вскоре тоже поехали, чтобы всем императорским домом отметить годовщину смерти Александры Георгиевны.

По возвращении в Ильинское их ждали две новости – хорошая и плохая. В созданном ими небольшом роддоме появился на свет первый малыш, а в холерном госпитале скончались две больные.

Встретив свою очередную подмосковную осень, Сергей и Элла 7 октября отправились в заграничное путешествие, провели десять дней во Флоренции, столько же в Риме. Элла впервые могла насладиться красотами этих городов, произведениями искусства, переполняющими их сверх меры. Ездили и по окрестностям Флоренции, и во время одной из таких загородных прогулок какой-то итальянский крестьянин при виде Эллы воскликнул: «Figlia di Dio!» – «Дочь Господа Бога!»

От Флоренции Серж был без ума, проснувшись поутру, один бежал скорее прогуляться по улицам, поклониться главному собору Санта-Мария-дель-Фиоре, полюбоваться статуями на площади Синьории. Элла разделяла восторги мужа, но не с такой безумной страстью. Умеющий себя внешне держать строго, даже холодно, а порой сурово, внутри Сергей был весь соткан из пламени. Элла и внешне была сдержанна в эмоциях, и внутренне сохраняла некое постоянное спокойствие духа. При этом ни в коем случае нельзя назвать ее льдышкой. Душа Эллы не была похожа на застывшее озеро, скорее – на быструю реку, стремительно несущую холодные и чистые струи.

В галерее Пиццани Элла пришла в восторг от женского портрета в монашеском уборе «тотто санти», и Сергей купил ей эту картину, невзирая на высокую цену.

В Риме ей понравилось гораздо больше, чем во Флоренции. Они посетили собор Святого Петра, поднимались на Монторио, откуда открывается величественный вид Вечного Города, осматривали Капитолий, спускались на Форум, осмотрели Колизей, спускались в Мамертинскую темницу, где сидели на цепи апостолы Петр и Павел, ездили в катакомбы Святого Калиста, куда их сопровождал ученик знаменитого археолога Джованни Росси, вновь Колизей, но на сей раз при луне, этого пожелала генерал-губернаторша.

В полдень 24 октября в своей ватиканской резиденции Сергея и Эллу почти целый час принимал римский папа Лев XIII, забавный 80-летний старичок, похожий на Пиноккио, при этом стойкий христианин, поклонник Фомы Аквинского и яростный враг масонов. Сергей был с лентой Мальтийского ордена, Элла в траурном платье с черной вуалью. Во время разговора муж заспорил с папой, уверяя того, что всех римских пап, носящих его имя, было четыре. Лев упорствовал, что только три, и даже не поленился принести книгу с перечнем всех пап, пролистав которую, обнаружил правоту гостя и добродушно расхохотался – мол, я, папа римский, не помню всех пап! На прощанье старый Лев благословил супружескую чету из России, и гости приложились к его руке. А на другой день папа распорядился показать Сергею и Элле реликвии, которые мало кому показывают, – одно из четырех копий, претендующих на право считаться копьем, которым сотник Лонгин пронзил ребра распятого Христа, и платок святой Вероники, коим она вытерла лицо Спасителя во время Его крестного пути на Голгофу, после чего проступило изображение лика, в русском обиходе именуемое Спасом Нерукотворным. Сергей пылал от восторга, ибо свято верил в подлинность артефактов. Элла вновь оставалась более сдержанной, все-таки в ее характере оставалось немало скепсиса.

29 октября путешественники отправились в Неаполь и в первый же вечер наслаждались слушанием песен, а ночью гуляли по набережной, с упоением дыша морским воздухом. Дневные прогулки по улицам вызвали разное мнение – Элле казалось, что слишком все грязно, более романтичный Сергей находил в этой небрежности свою прелесть. Посетили и Помпеи, где археологи показывали им новые найденные при раскопках мозаики.

1 ноября побывали на Капри, на вершину ехали верхом, Сергей на лошади, Элла на осле. В местном кабачке для них отплясывали тарантеллу и подавали белое капрское вино. По возвращении в Неаполь слушали серенады, которые в оставшиеся дни Сергей непременно заказывал для жены по вечерам.