Великая княгиня Владимирская Мария. Загадка погребения в Княгинином монастыре

Нетрудно подсчитать, что первые записи о чешском происхождении Марии относятся к середине XV в., или, говоря по-иному, отстоят от ее времени на два с лишним столетия. Если делать параллели с более поздней эпохой, то это равносильно тому, если бы мы изучали события Наполеоновских войн по источникам первой половины XXI в.

Обычно подобные примеры приводят студентам на лекциях по источниковедению, когда говорят о том, что следует опираться в первую очередь на более ранние источники, составленные современниками событий и в силу этого являющиеся более достоверными.

В нашем случае все произошло с точностью до наоборот. Пытаясь доказать чешское происхождение Марии, исследователи сделали упор не на анализе единственного и уникального свидетельства Ипатьевской летописи, а на многочисленных летописных источниках XV–XVII вв.

Тем не менее проделанный нами анализ сведений о Марии в поздних летописных источниках показал достоверность даже мелких деталей их известий. При этом в работе исследователя главным становится привлечение всей совокупности имеющихся источников, а самое главное – правильной их интерпретации. Только тогда он придет к успеху в своей работе.

Приложение 1. Основные летописные упоминания жены владимирского князя Всеволода Юрьевича Большое Гнездо

Здесь помещен корпус сведений о жене Всеволода Юрьевича Большое Гнездо, матери всех его детей. Сведения разнесены по двум группам.

В первую группу включены сообщения, из соотнесения которых следует, что владимирская княгиня Мария была ясыней. Данный вывод – результат интерпретации косвенных упоминаний Марии. В силу этого обстоятельства в разделе приведены известия о свояках и свояченицах (свес(т)ях) владимирского князя Всеволода Большое Гнездо. Сведения первого раздела были извлечены из летописей, включающих в свой состав летописцы XII–XIII вв., т. е. современные или предельно близкие по времени описываемым событиям. Это – владимирская великокняжеская летописная традиция, традиция новгородского летописания и, возможно, летописание великого киевского князя и черниговское летописание (в Ипатьевской летописи). Владимирские сведения отложились в Лаврентьевской, Радзивилловской летописях, «Летописце Переяславля-Суздальского» и Симеоновской летописи.

Упоминания владимирской княгини Марии, ее сестер и свояков – свестей и свояков Всеволода Большое Гнездо – в Ипатьевской, Лаврентьевской (и группе родственных ей летописей), Новгородской первой летописях затем повторялись в общерусских летописях XV–XVI вв. с разной степенью полноты. Поэтому в Приложении они не цитируются.

Симеоновская летопись среди памятников, сохранивших владимирское летописание XII – начала XIII в., выделяется тем, что при описании пострижения княгини Марии в монастырь и скорой кончины много внимания уделено ее сыну Константину Всеволодовичу, родоначальнику ростовских князей. Эта ситуация повторяется в Троицкой летописи (погибшей в пожаре Москвы 1812 г., но сохранившейся частично в выписках и цитатах Н.М. Карамзина), поэтому Троицкая летопись здесь не приводится. Симеоновская летопись была использована при составлении Степенной книги царского родословия в 1560–1563 гг. В ее повествовании о Марии, так же пристрастной к Константину Всеволодовичу, княгиня уже является дочерью чешского князя Шварна.

Сведения о Марии Шварновне, дочери чешского князя, помещены во второй раздел. Исследователями было выяснено, что в основе этой традиции лежит текст домонгольской части статьи «А се князи Русьстии». Она читается в сборнике с Комиссионным списком Новгородской первой летописи (предваряя его и не будучи связанной с ней текстологически) и в Летописи Авраамки.

В дальнейшем эта линия отразилась в упоминаниях Марии Шварновны в Тверском сборнике, Владимирском летописце, Никифоровской и Супрасльской летописях. В наиболее полном и законченном виде рассказ о Марии Шварновне, дочери чешского короля, представлен в Степенной книге царского родословия.

Раздел I

Ипатьевская летопись

[В лето 6684 (1176)] «…Михалко же и Всеволодъ одаривша Володимера Святославича отпусти и во свояси потом же Михалко и Всеволодъ поехаста въ Володимиръ съ славою и сь честью великою… и потомъ посла Святославъ жены ихъ Михалковую и Всеволожюю приставя к нимъ сына свое Олга проводити е до Москве».

Публикация: ПСРЛ. Т. II. Ипатьевская летопись. М., 1998. Стб. 602.

[1180] «Всеволодъ же Суждальскии пусти Глеба Святославича… прия велику любовь. съ Святославомъ. и сватася с нимь и да за сына его меншаго свесть свою».

Публикация: Там же. Стб. 624.

[В лето 6690 (1182)] «Князь Кыевьскыи Святославъ Всеволодичь ожени 2 сына за Глеба поя Рюриковноу а за Мьстислава Ясыню из Володимеря Соуждальского Всеволожю свесть бысть же бракъ великъ».

Публикация: Там же. Стб. 624–625.

Лаврентьевская летопись