Великие мусульманские империи. История исламских государств Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки

События предшествовавших 64 лет, включая оккупацию тунисской территории попеременно турками и испанцами и переход столицы из рук в руки, нанес стране сильный удар. В своем новом качестве турецкого регентства Тунис занял второе место в регионе, где господствовал 2000 лет. Теперь Алжир, главная турецкая база, стал господствующей силой на территории, включавшей не только бывшее княжество Тлемсен, но также западные провинции прежнего государства Хафсидов. Триполи стал независимым. Более того, назначение Хайр ад-Дина в 1533–1546 годах и Али-паши в 1571–1589 годах адмиралами (капудан-паша), в то время как они одновременно были правителями Алжира, помогло закрепить традицию алжирского главенства, поскольку пост капудан-паши на протяжении всего периода турецкого господства, судя по всему, включал общий надзор за североафриканскими зависимыми территориями, считавшимися заморскими владениями. Это чувство главенства сохранилось, даже когда Хасан Венецианец лишился поста правителя Алжира, став в 1589 году капудан-пашой. Следующие алжирские претензии спровоцировали недовольство в умах не только тунисских правителей, которые помнили прежнее тунисское влияние в Восточном Алжире, но также марокканцев, никогда не забывавших о марокканском господстве на западе Алжира. Теоретически, однако, три регентства имели одинаковый статус, по крайней мере после смерти

Али-паши в 1589 году. После этого во всех трех регентствах турецкая власть была представлена генерал-губернаторами, назначаемыми на три года. Официально они считались бейлербеями, но о них говорили как о пашах.

Перемены были вызваны относительной безопасностью турецкого правления в Северной Африке. Теперь великая борьба с испанцами зашла в тупик, и больше не было необходимости в постоянном присутствии на месте верховного командующего. Результатом, однако, стал постепенный упадок контроля из Константинополя и присвоение власти местными деятелями, которые имели обыкновение ставить местные цели выше интересов Османской империи в целом.