Читаем Великие мусульманские империи. История исламских государств Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки полностью

Столицей Османа дан Фодио стал Сокото, город, основанный им в 1810 году на бывшей территории Гобира. Дан Фодио умер в 1816 году, и, хотя переход власти в принципе не был наследственным, следующие «имамы» были его потомками, начиная с сына Мухаммеда Бело (умер в 1837 году). Главы провинций — эмиры — тоже стремились передавать должности по наследству и фактически правили независимо, хотя еще долго искали утверждения в должности из Сокото, и иногда платили дань. Самыми значимыми из них были Абдаллах, брат Османа, правивший Гандо, что к западу от Сокото (ныне на территории Нигера), и Модиббо[34]Адама, лидер фульбе, завоевавших плато на севере теперешнего Камеруна и основавших город Йола на реке Бенуэ, протекающей по современной Нигерии. Плато в честь него называется Адамава. Мухаммед Бело, хотя и часто воевавший, был не выдающимся генералом, а видным литератором. Он оставил арабские труды в прозе и стихах, включая исторические. Он, его преемники и эмиры были вынуждены подавлять восстания и отражать набеги туарегов, и, несмотря на благочестие многих правителей, ранний религиозный пыл постепенно угас. На многих территориях, где завоеватели покорили прежние языческие государства (Катагум, Баучи, Зария, Нупе и государство йоруба в Илорине), народные массы не приняли ислам, и потому не было никакого единства между правителями и их подданными. Примечательно, что такой свободный конгломерат государств сумел сохранить хотя бы какую-то степень единства между собой. Правители разделяли приверженность исламу и расовую гордость. Эмираты Илорин и Нупе были побеждены в 1896 году британцами под командованием сэра Джорджа Голди. В начале XX века Сокото и большинство северных эмиратов, а вместе с ними и Борну, заключили соглашение, согласно которому они продолжали существовать в виде британских протекторатов, в соответствии с предложенной сэром Фредериком Лугардом системой непрямого управления.

Важным результатом джихада стало то, что язык хауса стал лингва франка на обширной территории, и стала появляться литература на этом языке. Хауса и суахили были самыми важными африканскими языками, ставшими инструментами письменного общения под влиянием ислама. Для написания использовались арабские символы, которые в колониальный период были заменены латиницей.

Борну, несмотря на долгую исламскую историю, в 1808 году стал мишенью джихада, но сумел пережить сильные удары, благодаря неуемной энергии своего религиозного лидера — шейха Мухаммеда аль-Амина аль-Канеми (умер в 1835 году). При поддержке арабов шува (шоа) из Канема он сумел изгнать пришельцев (за исключением района Катагум, что на западе Борну). В государстве оставался номинальный правитель — маи из династии Сефува, а сам шейх Мухаммед довольствовался ролью «серого кардинала». Его сын Умар в 1846 году убил последнего маи из Сефува и стал и номинальным, и реальным правителем с титулом шейха. Он правил долго — с 1835 до 1880 года, постоянно заботясь о целостности государства перед лицом внешних и внутренних угроз. При его преемниках наступил быстрый упадок. В 1893 году шейх Хашим подвергся нападению и был убит работорговцем и авантюристом Рабихом, который пришел из Судана с отрядом численностью 2000 человек и установил контроль над большей частью территории Чада, произведя большие разрушения. В 1901 году французы поймали и убили Рабиха. Племянники шейха Хашима продолжали править британскими и германскими протекторатами, соответственно, в Майдугури и Дикве.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное