Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

Во времена, когда президент уверял «Я не мошенник!»[44], американцы могли понять это сенсационное, но вполне логичное исследование следующим образом: оно обеспечило научное основание для того, что многие и так уже испытывали: мир перевернулся вверх дном, и никто не мог доказать, кто наверху, а кто внизу.

Сегодня различные группы, пишущие о психиатрии, почти ни в чем не сходятся, но признают, что исследование Розенхана оказало колоссальное влияние не только на общественное мнение, но и на то, как психиатрия рассматривала саму себя.

«Исследование Розенхана случилось, как раз когда королю понадобилось новое платье», – рассказал мне доктор психиатрии Джеффри Либерман из Колумбийского университета, автор книги «Психотерапевты»[45]. – Я думаю, что Розенхан очень резко и эффективно указал на вопиющие недостатки в нашей базе знаний, в наших методах постановки психиатрических диагнозов. Он разоблачил ненадежность психиатрии».

«Исследование Розенхана было сродни доказательству необоснованности американской психиатрии. Оно подтверждало, что американская психиатрия диагностировала шизофрению как попало, легкомысленно», – писал медицинский журналист Роберт Уитакер в книге «Безумие в Америке»[46].

«Это было знаковое исследование, потрясшее всех нас, – оно создало кризис доверия», – сказал Аллен Фрэнсис, автор DSM-IV.

«Самый знаменитый психологический эксперимент эпохи… [показал], что психиатрия (как и психические заболевания) была мифом… из собранных доказательств стало ясно, что нет там никакого там, как сказала бы Гертруда Стайн[47]», – утверждал Майкл Стауб автор книги «Безумие – это цивилизация»[48].

Если психиатрия способна ошибаться в своих самых обычных диагнозах, то в чем еще она ошибается? Оказалось, что во многом. Не случайно, что одновременно со взволновавшим общество исследованием Розенхана, психиатрия столкнулась еще и с проблемой гомосексуализма.

Тогда гомосексуализм считался психическим заболеванием, точнее, формой социопатического расстройства личности, согласно DSM‐I. Когда Розенхан прибыл в Стэнфорд, ходила шутка о профессоре, который спросил, наймет ли кафедра профессора-гея. Ответ был следующим: «Да можете быть хоть серийным убийцей, если занимаетесь этим в свободное время». Мало того, что в Америке геев могли арестовать (к примеру, в 1969 году мужеложство по обоюдному согласию все еще было под запретом в сорока девяти штатах[49]) или лишить работы; их также могли и госпитализировать в психиатрическую больницу. Обоснование этому дали психоаналитики. Они утверждали, что гомосексуализм – это патология, возникающая из-за нездоровых отношений в семье. В своей популярной книге для широкой аудитории психоаналитик Эдмунд Берглер очаровательно утверждал: «Гомосексуалисты по своей сущности довольно неприятные люди независимо от их приятных или неприятных внешних манер… [их] оболочка представляет собой смесь надменности, псевдоагрессии и нытья». Он добавляет: «У меня нет предубеждений против гомосексуалистов; для меня они больные люди, нуждающиеся в медицинской помощи». Прежде чем стать президентом, Рональд Рейган сказал: «Мы можем обсуждать, что это за болезнь, или спорить, является ли это болезнью, но я так или иначе поддерживаю мнение, что гомосексуализм – это трагическая болезнь, невроз, такой же, как и другие неврозы».

Некоторые психиатры стали применять более биологический подход к его «лечению». «На самом деле гомосексуализм является психическим заболеванием, достигшим эпидемиологических масштабов», – говорил психоаналитик Чарльз Сокаридес, печально известный практик репаративной терапии, пытавшийся «вылечить» геев с помощью анализа. В Тулейнском университете Роберт Гэлбрейт Хит, один из адептов телесных исцелений проблем гомосексуализма, проводил программу электрической стимуляции мозга. В 1970 году Хит имплантировал электроды в мозг пациента-гея B-19, подвергнув его циклам электрических стимуляций, когда пациент смотрел гетеросексуальные порнографические фильмы. Согласно записям Хита, B-19 сообщал о постоянно растущем интересе к женщинам, дошедшем до того, что он хотел вступить в половую связь с одной из них. Хит пошел навстречу пациенту и привел в лабораторию двадцатиоднолетнюю проститутку. Несмотря на неприятную обстановку, B‐19 эякулировал и покинул тошнотворный эксперимент «излечившимся», по крайней мере, если верить Хиту.

Если психиатрия способна ошибаться в своих самых обычных диагнозах, то в чем еще она ошибается? Оказалось, что во многом.