Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

Вопрос надежности заключается в том, что консенсус не всегда ведет к достоверности. «В былые времена большинство врачей согласились бы с тем, что пациент одержим демоном. У них была значительная надежность, но малая достоверность», – заметил Майкл Алан Тейлор в своей книге «Плач Гиппократа»[68].

Розенхан никогда публично не высказывался о DSM. Учитывая его личную переписку со Спитцером, я уверена, что он подозревал, что его статья повлияла хотя бы на часть руководства. Гордился ли он эффектом своего эксперимента или же был удручен тем, что его исследование использовали для продвижения и в защиту психиатрии?

Следующее издание DSM-IV курировалось Алленом Фрэнсисом в 1994 году. Согласно социологу Эндрю Скаллу, «оно верно следовало принципам Спитцера, но включало в себя новые диагнозы, а также расширило и ослабило критерии, относящиеся к конкретным диагнозам».

Как мы уже видели, со временем диагностические границы психических заболеваний рушатся и расширяются. Во время госпитализации Розенхана диагноз «шизофрения» был гораздо шире, чем сегодня. Как нам их узнать? Сделайте этот раздел слишком широким, и эти слова потеряют смысл; сделайте его слишком маленьким, и вы упустите людей, которые отчаянно нуждаются в помощи. Доктор Кит Коннерс считается «крестным отцом медикаментозного лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности», который помог установить диагностические стандарты состояния пугающе растущего числа детей с этим ярлыком (15 % старшеклассников). «Цифры превращают это в эпидемию. Но это не так. Это просто нелепо, – рассказал он “New York Times” в 2013 году. – Это выдумка, оправдывающая беспрецедентную и неоправданную раздачу лекарств».

Когда в 2013 году вышло пятое издание «Диагностического и статистического руководста по психическим расстройствам», оно подверглось чудовищной критике в прессе. Отставшее от графика и обремененное критикой изнутри (и снаружи), руководство было направлено на внедрение «измеряемого аспекта» или последовательность психических расстройств, а не на строгую категоризацию, как в предыдущих изданиях. В том же, 2013 году еще до публикации руководства по нему прошлись как минимум в трех книгах: в «Книге Скорби»[69] Гэри Гринберга, в «Плаче Гиппократа» Майкла Алана Тэйлора и в «Спасении нормальных» [70]Аллена Фрэнсиса.

«Спасение нормальных», которое сам Фрэнсис описывает как «частично mea culpa[71], частично j’accuse[72], частично cri de cœur»[73], все было насквозь пропитано анти-DSM‐5[74], что учитывало его прежнюю позицию главы рабочей группы по DSM‐IV и тесную связь с крестным отцом DSM Спитцером. Именно Спитцер пригласил ушедшего в отставку Фрэнсиса, чтобы он предупредил общественность, что новое руководство скорее всего «представит очень опасный продукт». Выпуск руководства переносился дважды, по крайней мере, из-за этих тяжеловесов. Фрэнсис писал открытые письма в АПА, обзорные статьи и твиты. Он публично признался в том, что ему не удалось «предсказать или предотвратить три новые фальшивые эпидемии психических расстройств – аутизм, дефицит внимания и биполярное расстройство у детей». За восемь лет, с 1994 по 2002 год, биполярное расстройство у детей стали диагностировать в сорок раз чаще. С 1970-х годов до наших дней случаи детского аутизма выросли в пятьдесят семь раз; синдром дефицита внимания и гиперактивности когда-то был большой редкостью, а сегодня затронул 8 % детей в возрасте от двух до семнадцати лет. Фрэнсис высказал важную мысль о том, что наши определения радикально влияют на реальную жизнь – занимаемся ли мы людьми, которых долгое время игнорировали, или же ставим лишние диагнозы и пичкаем детей таблетками. Фрэнсис предупредил, что DSM‐5 будет и дальше «навешивать ярлыки нормальным людям» и создавать «общество любителей таблеток» в то время, как почти каждый шестой взрослый употреблял хотя бы один препарат от психиатрических проблем. Некоторые психиатры АПА заявили в ответ, что Фрэнсису нужно спасать не только репутацию, но и деньги, потому что новое издание руководства уменьшит доходы его собственного творения – предыдущей версии руководства.

Другие великие психиатры тоже подливали масла в огонь. Директор центра психиатрических исследований имени Стэнли в институте Броуда при Массачусетском технологическом институте и в Гарварде, доктор Стивен Хайман, называл это «абсолютным научным кошмаром». Бывший директор Национального института психического здоровья доктор Томас Инсель заявил, что руководству недостает обоснованности и оно в лучшем случаем является словарем. Дело вот в чем: когда Спитцер и компания писали руководство, наука еще не добралась туда, и они признали это, оставив руководство открытым для редактирования. Несмотря на все усилия, за три десятилетия наука так и не продвинулась вперед.