Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

Там ее накачивали лекарствами до состояния, когда она «коченела так, что ей было уже все равно». В отличие от 1970-х годов, когда пациентом был ее отец, не было никакого совместного пения, голосования за дневные пропуски или значительной эмоциональной связи между пациентами. Только принимайте лекарства, смотрите телевизор и сидите тихо, пока не «стабилизируетесь» настолько, чтобы выписаться. Гарри не мог поверить в то, что видел, когда навещал дочь. Как его госпитализация, произошедшая несколько десятилетий назад, оказалась такой… обманчивой? Как только Элизабет отпустили домой под наблюдение лечащего врача, она перестала принимать таблетки. Она до сих пор не уверена, что произошло. Она лишь знала, что ей нужна была помощь, но не была уверена, что в больнице ей смогут ее оказать.

Тем временем американский общественный госпиталь Гарри шел по стопам острова Блэквелл Нелли Блай, заброшенного на десятилетия, пока совсем недавно его не превратили в роскошные апартаменты. Общая больница Цукерберга в Сан-Франциско (после переименования), где чуть не остался Гарри, до сих пор лечит душевнобольных, но, увы, люди здесь больше не сидят кружком и не поют песенки. Теперь здесь намного меньше койко-мест для душевнобольных. Экстренную помощь оказывают только в тяжелых случаях, например женщине, откусившей себе палец, потому что так ей приказали голоса. «Это самое грустное в нашей работе. Люди настолько психически нездоровы, что не могут добраться до больницы, не навредив себе», – рассказала старшая медсестра Джин Хоран газете «San Francisco Gate» в 2006 году. Условия стали настолько тяжелыми, что в 2016 году десятки медсестер, врачей и других работников здравоохранения протестовали, заявляя, что психиатрическое отделение находится в «критическом состоянии». В 2018 году бывший психиатр отделения «Скорой помощи» доктор Пол Линд, работавший в Области залива, описывал политику вращающейся двери: «Вы получаете еду, душ, лекарства, возможность немного поспать, а затем пора выходить за дверь».

Пациентов часто привозят на «Скорой» в отделение неотложной помощи, и они содержатся в больницах общего профиля без психиатрической помощи. Из больниц пациентов не могут перевести в психиатрические учреждения, потому что в них чаще всего нет свободных мест. Из-за этого рушится вся система, поскольку движение становится невозможным почти во всех направлениях, кроме улиц или тюрем, также известных как «кровати, которые никогда не откажут, – говорит Марк Гейл, специалист по уголовным делам Национального альянса по психическим заболеваниям (НАПЗ). – Это выбор нашего общества, отказывающегося финансировать систему охраны психического здоровья».

В США не хватает как минимум 95 тысяч койко-мест. Сегодня попасть в нью-йоркскую больницу Белвью намного сложнее, чем поступить в Гарвардский университет, пишет адвокат ДиДжей Джаффе в своей разгромной книге 2018 года «Невменяемые последствия»[80]. В 65 % сельских районов США нет психиатров, и почти в половине не хватает психологов. Если ситуация не изменится, к 2025 году по всей стране возникнет отчаянная необходимость в более чем пятнадцати тысячах психиатров, поскольку студенты-медики стремятся получить более высокооплачиваемые специальности, а 60 % нынешних психиатров состарятся.

Можно с уверенностью сказать, что Билла Андервуда, Гарри Ландо, Дэвида Розенхана и предположительно остальных псевдопациентов ни за что бы не госпитализировали сегодня. Если бы у вас действительно был доступ к достойной психологической помощи – которую можно получить не везде, – вы бы столкнулись со следующими (желательными и необходимыми) препятствиями: «Одна или несколько медсестер измерят основные физиологические показатели, проведут краткий осмотр и составят историю болезни пациента. По крайней мере один врач «Скорой помощи» повторит этот процесс… возможно, врачи «Скорой» назначат МРТ головы или другие исследования в зависимости от анамнеза… психиатр изучит медицинскую карту пациента и все доступные электронные записи… все эти обследования могут занять несколько часов», – пишет в «Washington Post» стэнфордский психиатр Натаниэль Моррис.

Менее приятная реальность такова: в большинстве штатов для госпитализации человек должен представлять угрозу или быть настолько недееспособным и, согласно заключению психолога, «настолько дезорганизованным, чтобы просто стоять перед зданием, бесцельно бродить по улицам или же находиться посреди оживленной улицы, не представляя, где и как ему взять еду или найти жилье».