Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

Одна медсестра психиатрического отделения рассказала, что нужно для того, чтобы получить помощь. Забавно, что как и в случае с Розенханом и его псевдопациентами, это потребует немного актерского мастерства, но по другому сценарию. В отделении «Скорой помощи» «при осмотре нужно сказать (даже если это неправда): “Я хочу покончить с собой, у меня есть план, и я не чувствую себя здесь в безопасности. Мой психиатр считает, что я в смертельной опасности, и велел мне приехать сюда для госпитализации ради моего же блага”. Такое заявление откроет вам дорогу в отделение [срочной психиатрической помощи]. Как только вы окажетесь там, с вами побеседует дежурная медсестра. Повторите сказанное еще раз». Только миновав всех этих привратников психиатрического этажа и оказавшись в своей кровати, пациент может отделить свою правду от неправды.

На самом деле шоу ужасов, устраиваемое сегодня американской системой охраны психического здоровья, делает критику Розенхана устаревшей. «Это показывает неординарность его исследования и то, как нелепо оно направлено не в ту сторону… Психиатрия [рассматривалась] как рука государства, когда на самом деле [она] такая же жертва, но в других масштабах», – говорит психиатр и историк Джоел Браслоу.

«Сегодня она находится на другой стороне спектра, – добавляет доктор Томас Инсель, бывший глава НАПЗ. – Многие люди нуждаются в помощи, но не получают ее, потому что им некуда за ней обратиться».

Исследование 2015 года, опубликованное в журнале «Psychiatric Services», непреднамеренно копировало эксперимент Розенхана в том, что команда исследователей выдавала себя за пациентов. Они звонили в психиатрические клиники Чикаго, Хьюстона и Бостона, пытаясь записаться на прием к психиатру. Им удалось дозвониться до 360, но записаться на прием получилось только к 93 из них, то есть примерно к каждому четвертому. Ничего не говорится ни о том, сколько им пришлось ждать приема, ни о том, получили ли они какую-либо помощь.

Доктор Торри, основавший Центр пропаганды терапии, посвященный «устранению барьеров на пути своевременного и эффективного лечения тяжелых психических заболеваний», открыто заявляет: «В 1970-х годах американцы с шизофренией жили лучше, чем сейчас. И все мы в Соединенных Штатах действительно несем за это ответственность».

Когда заветный общинный уход, который предлагал Джон Кеннеди, так и не воплотился в жизнь, тысячи людей, в том числе проведших там большую часть жизни, выгнали из больниц, и им некуда было идти. Когда Розенхан проводил свое исследование, 5 % заключенных подходили под критерий людей с серьезными психическими заболеваниями. Сегодня это 20 % или даже больше. В какой-то момент почти у 40 % диагностировали психические расстройства, и самыми распространенными диагнозами (а у некоторых было больше одного заболевания) было большое депрессивное расстройство – 24 %; биполярное расстройство – 18 %; посттравматическое стрессовое расстройство – 13 % и шизофрения – 9 %. Женщины, самый быстрорастущий сегмент американских заключенных, чаще всего не скрывают своих проблем с психическим здоровьем в прошлом.

Эти цифры также непропорционально влияют на цветных, которые «в целом чаще страдают от неравенства в лечении психических заболеваний. Это приводит к тому, что они с большей вероятностью попадают в руки уголовного правосудия», – говорит доктор Тиффани Таунсенд, старший директор Управления по делам этнических меньшинств Американской психологической ассоциации.

По последним на данный момент подсчетам 2014 года, за решеткой живут в 10 раз больше людей с серьезными психическими заболеваниями, чем в психиатрических больницах. Больше всего их в тюрьмах округа Лос-Анджелес, нью-йоркского острова Райкерс и округа Кук, в Чикаго, которые по многим аспектам можно де-факто назвать психушками. Как человек, который знает, что такое сойти с ума, могу сказать, что ужаснее тюрьмы может быть только гроб.

«Многих людей с серьезными психическими заболеваниями, которых мы видим сегодня в местах лишения свободы, можно было бы с тем же успехом госпитализировать в психиатрическое отделение, если бы там было место. Это особенно актуально для лиц, совершивших мелкие преступления», – говорит психиатр Южно-Калифорнийского университета Ричард Лэм. Большую часть своей полувековой карьеры он провел, изучая и описывая эти проблемы.

«В 1970-х годах американцы с шизофренией жили лучше, чем сейчас. И все мы в Соединенных Штатах действительно несем за это ответственность».

Таково современное состояние американской системы охраны психического здоровья – последствия деинституционализации, также известной как трансинституционализация (то есть перемещение психически больных людей из психиатрических больниц в тюрьмы), а кто-то даже говорит о криминализации психических заболеваний. Независимо от конкретного термина эксперты сходятся во мнении, что нынешнее положение вещей представляет собой балаган.