Велислава. От страхов к величию

– Что ж, звучит логично, – произносит Давид по завершении моего рассказа.

– Вот, и я так подумала… Кстати, кто-нибудь из вас двоих в курсе, сколько стоят услуги начинающего прорицателя?

20-ый день 8-ой Хес.

Сижу на тумбочке рядом с зеркалом в холле, щекой прижимаюсь к прохладному стеклу, а пальцем рисую на нем бессмысленные узоры. За этим высокоинтеллектуальным занятием меня и застает Давид.

– Это такой новый вид тренировки?

– Нет, это такой новый вид борьбы с депрессией, – вздыхаю я.

– И что же ввергло вас в столь печальное состояние?

Я отлипаю от зеркала и поворачиваюсь к парню.

– Очередное видение.

– Поделитесь?

Сначала я хочу просто ответить отказом, но в итоге решаюсь на более развернутый ответ:

– Честно говоря, я хотела бы проконсультироваться с Сорадом.

– Тогда вам придется подождать. Сейчас полным ходом идет подготовка к осеннему балу, а это не только празднества, но и дипломатия, так что совет заседает ежедневно. Может быть, вы все же согласитесь на мою кандидатуру?

Я спрыгиваю с тумбочки.

– Раз так, то уговорили. Крайний срок моего ответа истекает завтра. Я уже два дня время тяну.

Давид в приглашающем жесте открывает дверь в гостиную.

Добравшись до облюбованного мной дивана и собравшись с мыслями, я приступаю к повествованию:

– После Лессы Варди ко мне нескончаемым потоком идут мамаши и состоявшиеся, и будущие. Я даже не знала, как их тут много! Так вот, некоторое время назад одна из них заявилась ко мне и поделилась планами на материнство. Хотела удостовериться, будет ли ее чадо здоровым, не родится ли универсалом, в общем, все как обычно.

Я прерываюсь и тру лицо руками. Беспричинно. Значит, это уже нервное.

– Мальчик мне приснился уже на следующую ночь. Красивый, здоровый. Так ловко лепил из глины, что мог бы стать не последним скульптором.

Я замолкаю.

– Мог бы? – замечает временную нестыковку Давид.

Я киваю, подтверждая, что он не ослышался, а я не ошиблась.

– Он не доживет до пяти лет. Я видела его родителей на похоронах. Они будут просто раздавлены горем. Я не знаю, что сказать этой женщине.

Давид довольно долго молчит. Мне начинает казаться, что совета от него я не дождусь, но парень все же высказывается:

– Вела, каждый из носителей дара, каким бы он ни был, способен на невероятные вещи. Кто-то на большее, кто-то на меньшее, но не нужно забывать, что мы не всесильны. Мне Сорад говорил, вы просили его не ставить над психикой окружающих эксперименты, не смотря на то, что это в его силах. Я согласен с вами. Но и вы, согласитесь, что не можете решать, сколько боли или радости кто-то может вынести. Кроме того, вы не даете гарантий своим клиентам, что все будут жить долго и счастливо, да от вас этого и не требуют.

– Согласна, но что мне ей ответить?

– Расскажите то, о чем она просила: ребенок родится живым, здоровым и не универсалом. И никогда впредь не заглядывайте дальше, чем нужно. Если видения по каким-то глобальным вопросам вы можете оставить на откуп тому же совету, то увиденное для частного лица ляжет камнем только на вашу душу и на вашу совесть.

Я стираю пальцами непрошеные слезинки.

– А как мне ей это сказать? Она же сразу поймет, что что-то не так?!

– Самое главное для вас не расплакаться, как сейчас, – наставляет меня Давид. – Свяжитесь с ней через зеркало, в таком случае ваш сосредоточенный вид легко будет списать на убегающее с плиты молоко.

Я смеюсь.

– И часто вам самому так приходится делать?

– У меня специфика работы несколько иная. Вот, держите платок и приводите себя в порядок. Сейчас уже должен прийти господин Марэт. Вы же не хотите большую часть занятия вместо танцев объяснять, почему у вас заплаканные глаза.

– Я проявлю все свое чувство такта и не буду об этом спрашивать, – раздается от двери голос моего учителя танцев. – Вы, вероятно, были так увлечены беседой, что не слышали стука. Меня впустила ваша экономка, господин Давид. Она же сообщила, что меня уже ждут в гостиной, иначе я бы не вошел к вам без спросу.

– Ничего страшного, – уверяет мельва Давид. – Занимайтесь, я вас оставлю.

– По-моему, это просто расточительство бесперспективное и бесполезное, при всем к вам уважении, господин Марэт, – озвучиваю Давиду, пока он не сбежал, давно созревшую у меня мысль.

– Я возражаю! Наши занятия не могут быть бесполезны. Вам же предстоит осенний бал!

– То есть с первой моей характеристикой вы согласны? – уточняю я.

– Ну, вам просто не достает опыта, моя дорогая госпожа Вела. Кроме того, танец поможет вам привлечь к вам внимание перспективного жениха, – преподносят мне еще один аргумент.

– О! Если дело лишь в привлечении внимания, то тогда меня и вовсе не следовало обучать этому искусству. В таком случае это самое внимание и достигло бы максимального уровня! – иронизирую я. – И, кстати, хотелось бы узнать, кто по местным меркам считается перспективным женихом. Не просветите?

Господин Марэт растерянно на меня смотрит, затем удостаивает подобным взором и Давида.

– К примеру, господин Давид, – произносит неуверенно мужчина.