Читаем Вена. Полная история города полностью

Признанный ее глава Карл фон Рокитанский (1804–1878) был патологоанатомом чешского происхождения. Когда он приехал в Вену из Праги заканчивать свое обучение, медицинские знания были в упадке, и слава «первой» Венской медицинской школы уже начала забываться.

В 1853 году Рокитанский стал ректором Венского университета, десять лет спустя он вошел в Департамент образования Вены, а в 1869 году был избран главой Австрийской Академии наук. Он смог «изгнать мистику из медицины того времени», переведя ее строго в материалистическое русло. Благодаря Рокитанскому микроскоп, введенный в патологическую анатомию немецким физиологом Иоганном Мюллером, стал важнейшим инструментом патологоанатомических исследований.

Карл фон Рокитанский хотел навести порядок в околонаучном хаосе, дав медицине твердую основу.

На основе собранного Рокитанским материала его коллеги по Венскому университету Йозеф Шкода (1805–1881), Фердинанд фон Гебра (1816–1880), Иоганн фон Оппольцер (1808–1871) и другие возвели здание новейшей диагностики, физиологической патологии и терапии и создали новую славу Венской медицинской школы.

Также следует подчеркнуть, что Вена императорским указом от 9 марта 1850 года получила особый муниципальный статус, став отдельной административной единицей в австрийской части империи. Бургомистр и городское собрание Вены стали обладать значительными полномочиями. Правда, избранного бургомистра Вены должен был обязательно утвердить император. Однако не все горожане имели право голоса. Избирательное право обусловливалось цензом оседлости не менее трех лет и уплатой определенной суммы налогов. Всего к началу XX века примерно треть мужчин Вены имела право голоса. А всеобщее избирательное право в Австрии было введено только в 1907 году.

* * *

С расширением Вены менялся ее национальный и социальный состав, стиль жизни горожан. Элитой венского общества традиционно была аристократия. Воплощением ее власти и блеска стал императорский двор. Династии Ауэреспергов, Шварценбергов, Лихтенштейнов и им подобные проявляли значительную политическую и социальную активность. В 1890 году представителям буржуазии принадлежала только треть высших должностей в административном аппарате империи и в армии. Однако развитие капиталистических отношений не могло не повлиять на социальную структуру Вены.

В городе, бывшем деловым центром империи, формировался мощный слой крупной буржуазии, включавшей руководителей и владельцев банков, акционерных обществ и различных фирм.

Эта часть общества стремилась не только по стилю жизни, но и по социальному статусу приблизиться к традиционной аристократии. В годы правления Франца-Иосифа I около 9000 представителей крупной буржуазии получили дворянские титулы баронов. Они стали представителями так называемого «второго общества», так как традиционная аристократия стремилась избегать лишних контактов с ними. А замыкала элиту венского общества крупная буржуазия, не получившая дворянских титулов. С этой частью общества тесно были связаны интеллектуалы и лица свободных профессий (юристы, университетские профессора, медики).

Естественно, стремление буржуа занять места, традиционно сохранявшиеся за аристократами, не обошлось без сопротивления со стороны последних, но, поскольку толчок был дан, остановить процесс было уже невозможно. Почему? Да потому что финансовые позиции буржуазии укреплялись порой настолько быстро, что разбогатевших буржуа нельзя было не считать выскочками, гордившимися тем, что было средством их выдвижения, – своими деньгами. Однако в Вене никогда не было безудержного, всепоглощающего, почти патологического культа денег, характерного для периода французской Реставрации, бесчисленные примеры чего можно найти в произведениях Оноре де Бальзака.

Австрийцам никогда не были свойственны жадность и скупость. В Вене, где все легко тратили свои доходы и очень часто жили не по средствам, что было на руку крупным и мелким заимодавцам – я имею в виду тех, кто авансировал сотни тысяч флоринов аристократам, оказывавшимся в стесненных обстоятельствах, а также скромных ростовщиков, позволявших какому-нибудь мелкому служащему дотянуть до конца месяца, не умерев с голоду, – в этой Вене был немыслим такой, например, персонаж, как папаша Гранде.

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

А самой многочисленной и аморфной социальной группой в городе являлся так называемый средний класс, включавший представителей среднего и мелкого бизнеса, бюрократии, интеллигенции и рабочей аристократии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука