Читаем Ветер из Междуморья. Книга 1. Джай полностью

Нужно было провести в Каменгорке еще с месяц, но они и так жили там до самой весны, очистили окрестности от тварей Штамейсмара. Джай поставил каменную стену, охватив не только саму деревню, но и добрый кусок поля и леса, чтобы не случилось впредь голода и безысходности, какие пережили жители до их появления. В стену по всему периметру он вмонтировал отпугивающие чудовищ огни, незаметные для людей, чтобы не было соблазна извлечь их и продать, лишив селение защиты. Впрочем, все это на всякий случай, на самый худший случай… Сейчас леса, поля и луга вокруг Каменгорки чисты от смаргов и кивелов, кафтайфы тоже ушли… Но эти всегда могут вернуться… стена их задержит. А года через два, три, когда в Бонли развернется Дар, никто каменгорцам не будет страшен.

Как только сошел снег, они отправились в путь. Грязь и бездорожье, конечно, не лучшие попутчики, но Джай мог двигаться прыжками, перебрасывая их с места на место. Почему не переместил сразу в место назначения? Да потому, что не знал точно, куда ему нужно. И что сейчас ответить Скайси, тоже не знал. Он поймал на себе пытливый взгляд Адонаша - тот понимает. Знает, что Джай еще не решил. Но Адонаш пойдет за ним на край света и за край, он никогда не спрашивает «Куда?». Адонаш, одетый в черную куртку из плотной шерсти, не кутался в плащ, несмотря на то, что сидел далековато от костра, он очень вынослив, и малочувствителен к холоду или жаре.

Скайси разочарованно вздохнул, не дождавшись ответа. Вздохнул громко, чтобы показать всем, как он огорчен.

- Если ты уже все откровения получил, - вмешался Адонаш, - можно тебя доставить в твой монастырь.

- Я еще не все откровения получил!.. - вскипел Скайси, нервно дернув себя за синюю уже косу. – Ты ведь прекрасно знаешь! Я же столько раз вам рассказывал, как все происходит! Я не могу вернуться в монастырь, пока не получу все, понимаешь, все откровения! Еще три осталось! Неужели так трудно потерпеть?!

- Позволь спросить? – примирительно произнес Адонаш. - Почему ты ищешь свои откровения именно здесь?

- Где здесь?

- Там, где мы.

Скайси надулся.

- Ведь столько путей, столько развилок, столько стран. Ты не был ни в Аре, ни в Годже, ни на Западном побережье, да что говорить, даже в Городе Семи Огней ты не был! Сколько ты путешествуешь с нами? Мы встретились полтора года назад? И только месяцем раньше ты покинул монастырь? За это время ты сменил цвет своей косицы уже пять раз. Скажи, у других это тоже так быстро случается?

- Нет… - с обиженной миной признался монах. – Другие путешествуют по десять лет, а то и больше, прежде чем получают хотя бы первое откровение.

- Десять лет!.. – присвистнул Адонаш. – А не кажется тебе странным, что у тебя все так скоро? Чем ты такой особенный?

Скайси растерянно пожал плечами.

- Вот мне и интересно, почему ты путешествуешь с нами, при этом получаешь откровения с невероятной скоростью и не желаешь попытать счастья ни в одном другом уголке мира? А вдруг откровению о мудрости суждено настигнуть тебя где-нибудь на берегу моря Моа к примеру? А мы в это время будем на востоке в незаселенных землях?

- Не может такого быть!

- Отчего же?

- Да потому что откровение непременно найдет меня!

- Мне казалось, что это ты должен его искать, а выходит - наоборот?

- Тебе не понять! Нужно посвящение, Адонаш! Нужно… нужно быть тем, кто я есть… Ты не монах! И никогда им не будешь!

- Ты прав… - Адонаш помрачнел, - монахом я никогда не буду, потому что первейшим из всех откровений, получил откровение о крови… Для тебя же оно последнее, как я помню? – Скайси кивнул. – И я надеюсь, что твое откровение не будет таким же жестоким, как мое…

Ненадолго воцарилось молчание, Джай подбросил поленце в костер, закутался в плащ и в одеяло поверх плаща. Он мерз не от старости. Нет. В этих местах в такое время он, рожденный в теплом приветливом краю, страдал от холода и по молодости.

- Так почему ты все-таки идешь с нами? – возобновил беседу Адонаш.

- Меня тянет… - Скайси ответил тихо и не сразу. – Тянет… идти с вами. И… откровения… Все откровения, что я получаю… связаны… с Джаем.

Джай поднял на него удивленные глаза.

- Нельзя было мне это говорить!.. – Монах принялся отчаянно заламывать кисти рук. – Нельзя… пока не получу всех откровений! Вот видишь, Адонаш, к чему привели твои расспросы!

Адонаш хмыкнул и бестактно рассмеялся, потешаясь над отчаяньем Скайси.

- Со мной?.. - искренне изумлялся Джай.

- Не спрашивайте!.. Не спрашивайте больше ничего! – заистерил Скайси, тряся косичкой. Парень вскочил, его благодушие, пришедшее после сытного ужина, выветрилось, и он убежал, присев на камень под дальним деревом.

- Что это с ним?.. – Адонаш продолжал издевательски склабиться.

- Это серьезно и важно для него, Адонаш. Не забывай, он еще очень молод. Не смейся над его верой.

- Над верой?.. Скорее уж над поверьями! Я все равно не понимаю, как можно получить откровения обо всем на свете за какой-то год?..

- Из-за тебя он замерзнет под тем деревом! Холод-то жуткий!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бабур (Звездные ночи)
Бабур (Звездные ночи)

Бабур — тимуридский и индийский правитель, полководец, основатель государства Великих Моголов (1526) в Индии. Известен также как поэт и писатель.В романе «Бабур» («Звездные ночи») П. Кадыров вывел впечатляющий образ Захириддина Бабура (1483–1530), который не только правил огромной державой, включавшей в себя Мавераннахр и Индию, но и был одним из самых просвещенных людей своего времени.Писатель показал феодальную раздробленность, распри в среде правящей верхушки, усиление налогового бремени, разруху — характерные признаки той эпохи.«Бабур» (1978) — первое обращение художника к историческому жанру. Первое, но не случайное. Это основательное (по университетскому образованию П. Кадыров — историк-востоковед) изучение его творчества, обстоятельств жизни, и поездки в Индию и Пакистан. П. Кадыров исследует биографию от истоков до устья. От андижанских смут, отравивших юные годы мирзы Бабура, до вожделенного прорыва в Северную Индию и провозглашения государства Великих моголов.Как полководец, герой автора одержал не одну победу, как просвещенный правитель оказался несостоятельным. Он хотел если не устранить, то хотя бы приглушить фанатичные суннитско-шиитские распри, но своей дипломатией, своим посредничеством только подлил масла в огонь. Он пытался упростить витиеватый арабский алфавит, сделать его графику более понятной, доступной, но в результате вызвал лишь гнев мракобесов и упреки в оскорблении священных букв Корана. Он проповедовал уважение к обычаям Индии, стремился сдружить индуистскую и мусульманскую культуры, во проповеди эти сопровождались и заглушались звоном оружия его же вукеров.И так во всем. Что ни шаг, то дисгармония намерений и результатов. Дисгармония, отравляющая сознание, рождающая горечь от недостижимости целей, усталое разочарование роковым круговоротом вражды и мести. Изображая это борение чувств, Кадыров опирается на стихи и мемуары самого Бабура.

Пиримкул Кадырович Кадыров , Пиримкул Кадыров

Проза / Историческая проза / Роман, повесть / Роман