Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

В списке германских поставок 26,3 % позиций составляли потребности авиации, 29,3 % – военного флота. По словам латвийского историка Х. Стродса, «по меньшей мере в первой половине 1941 года боеприпасы для Красной армии в СССР изготавливались на станках из Германии, которые хорошо перенесли эвакуацию вглубь России»[636].

Советской стороной были получены образцы самолетов, авиационного и морского оборудования, недостроенный крейсер «Лютцов», который до войны был введён в строй под названием «Петропавловск» в условно-боеготовом состоянии, два комплекта тяжелых полевых гаубиц калибра 211 мм, батарея 105 мм зенитных пушек с боекомплектом, артиллерийские приборы и оборудование, моторы, тягачи. Советская сторона получила образец танка Т-III, который мог убедить Кремль разве что в слабости германских танковых войск в сравнении с советскими. А вот более сильный Т-IV, в будущем – самый массовый танк вермахта – Москва не получила. Впрочем, и он был слабее советских Т–34 и КВ.

Не меньшее значение, чем военные, имели поставки промышленного оборудования, которые существенно продвинули модернизацию советской индустрии. СССР получил оборудование для металлургии, химической, горнодобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности. Металлорежущих станков было получено 6430 на 85,4 млн германских марок. Каменного угля СССР получил на 52 млн германских марок. Из гражданской техники СССР получил 87 экскаваторов, три грузопассажирских судна и танкер, а также другие товары[637].

Кто кому переплатил на 22 июня 1941 года? «По данным германской внешнеторговой статистики, с января 1940 г. по 22 июня 1941 г. СССР поставил Германии товаров на сумму 597,9 млн, а немцы – на 437,1 млн германских марок. Таким образом, за этот период имело место превышение советских поставок на 160,8 млн германских марок… Но в отношении этой цифры необходимо сделать существенные уточнения. В 1935 г. Германия предоставила СССР кредит на 200 млн германских марок сроком на пять лет. По этому кредиту СССР получил из Германии заводского оборудования и некоторых других товаров на 151,2 млн германских марок. А в 1940–1941 гг. наступил срок погашения этого кредита. По кредитному соглашению 1939 г. СССР получил в кредит товары более чем на 40 млн германских марок, – комментирует историк В.Я. Сиполс. – К 22 июня СССР не успел расплатиться за майско-июньские поставки на сумму более 70 млн германских марок. Так что общие торговые долговые обязательства СССР перед Германией составили к этой дате 260 млн германских марок. Таким образом, в целом торговый баланс по взаиморасчетам оказался в пользу СССР на 100 млн германских марок. Утверждения, что немцы „обхитрили“ тут русских, несостоятельны. Кроме того, напав на СССР, Германия сама лишила себя права на возмещение Советским Союзом этих долгов»[638].

Сотрудничество оказалось взаимовыгодным, но выгода эта была совершенно разной по своему характеру. Германия вкладывалась в текущие нужды потребления населения и снабжения промышленности, прежде всего военной. СССР в ходе сотрудничества с Германией в 1939–1941 годах вкладывался в основном в будущее, которое в условиях Второй мировой войны советское руководство увязывало с модернизацией производства вооружений. При этом советские заказы формировались исходя из представлений Сталина, Молотова и других советских лидеров о том, как может развиваться военный конфликт. Эти представления оказались во многом ошибочными, что обусловило разный вклад в советскую победу германских военных поставок. Оказалась переоцененной роль флота в предстоящей войне и недооценена опасность танковых войск. Недооценили значение радиосвязи и артиллерии. Успешно сыграла ставка на преодоление наметившегося во время войны в Испании технического отставания советской авиации. Универсальное значение при любом развитии военных действий имела модернизация промышленности, в том числе производства горючего и боеприпасов. Германские поставки внесли свой вклад в Победу СССР и способствовали послевоенному развитию советской промышленности.

Советско-германское сотрудничество развивалось в контексте перевооружения РККА, которое координировалось Молотовым и как председателем Совнаркома, и как главой Комитета обороны. Авиаконструктор А. Яковлев, например, вспоминал, что «Молотов постоянно участвовал в обсуждении наших авиационных вопросов». Правда, он на таких совещаниях параллельно занимался другими, внешнеполитическими делами: «Он сидел обычно по левую руку от Сталина, по правую – Ворошилов, дальше по обе стороны длинного стола располагались Жданов, Микоян и другие.