Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Для Молотова это была и хорошая, и плохая новость. Угрозы со стороны «Антанты» более не существуют. Но вот опасность со стороны Германии явно возрастала. Что же, раз Германия стала опаснее, а Франция, да и Великобритания не могут заступиться за балтийские государства, настало время взять территории бывшей Российской империи под более жесткий контроль. И не ради исторической традиции и национальной гордости, а потому что Прибалтика могла стать плацдармом для вторжения в СССР. Сталину и Молотову казалось, что обороняться там будет сподручнее, если эти страны будут полностью управляться из Москвы. Ключевую роль в присоединении Прибалтики снова предстояло играть Молотову как наркому иностранных дел.

Поводом для предъявления дополнительных требований к государствам Прибалтики стало «несоблюдение» ими договоров с СССР. Общая претензия ко всем прибалтийским правительствам: консультации между представителями трех стран о возможной обороне против СССР. Литве Молотов предъявил и специфические обвинения. Из советских частей пропало несколько военнослужащих. Двое вернулись, а один застрелился, попав в руки литовских правоохранительных органов. Литовцы предлагали совместно расследовать инцидент. Речь могла идти о неудачной попытке дезертирства, о самоволке, о действии местных экстремистов, похищающих военнослужащих. Первоначально полпред СССР Н. Поздняков так оценил один из этих случаев: «Красноармеец-танкист Носов 24 апреля сбежал с поста с винтовкой. 18 мая сбежал красноармеец-танкист Шмавгонец»[645]. Но по возвращении Носова и Шмавгонца, побывавших в какой-то переделке (они были со следами побоев) советская сторона уклонилась от тщательного расследования дела и оценила инциденты как происки Министерства внутренних дел Литвы. Вызвав премьер-министра А. Меркиса в Москву, Молотов потребовал признать многочисленные претензии советского правительства (от организации литовским МВД похищений советских военнослужащих до тайных военных консультаций с другими странами Прибалтики). Министра внутренних дел и начальника политической полиции Литвы Молотов требовал предать суду. На возражение министра иностранных дел Литвы о том, что неясно, по каким статьям их судить, опытный в этом деле Молотов ответил: «прежде всего нужно их арестовать и отдать под суд, а статьи найдутся»[646]. Овладение силовыми структурами государства становилось теперь одним из важнейших шагов по подготовке «контролируемых революций», что скажется после Второй мировой войны и на судьбе других стран Восточной Европы.

Шифротелеграмма наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова полпредам СССР в Латвии, Литве, Эстонии и Финляндии об отношении советского правительства к деятельности Балтийской Антанты после заключения пактов о взаимопомощи между СССР и странами Прибалтики. 14 июня 1940. [АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 339. Д. 2319. Л. 125–126]

Молотов подчеркивал, что подобных «безобразий», как в Литве, в двух других странах не наблюдается. Напрасно лидеры Эстонии и Латвии полагали, что за отличное поведение их минет «чаша сия».

14–16 июня представители трех государств Прибалтики получили от Молотова ультиматумы, в соответствии с которыми им нужно было принять на свою территорию крупные части Красной армии и создать такие правительства, которые смогут добросовестно выполнять договоренности с СССР. Молотов откровенно говорил о «просоветском правительстве». Когда представители прибалтийских государств стали предлагать свои кандидатуры, их ждала следующая неприятность – для формирования новых кабинетов в соответствующие столицы прибудут полномочные представители СССР. Советские войска 15 июня вышли на исходные позиции, ожидая сигнала для вторжения в Прибалтику.

Президент Литвы А. Сметона настаивал на военном сопротивлении Советскому Союзу, но не получил поддержки военного командования. После этого он 15 июня покинул Литву, президентом автоматически стал Меркис.

Правительства трех государств Прибалтики после некоторых колебаний предпочли не оказывать вооруженного сопротивления Красной армии и согласились с ультиматумом Молотова.

Ключевые пункты стран Прибалтики были заняты советскими войсками 17–21 июня. Ни о каком вторжении речи не было – ввод войск был аккуратно оформлен соглашениями. Выступая 16 июня, Меркис заявил: «Дорогие литовцы и все жители Литовской Республики, необыкновенно быстрое развитие международных событий в последние дни сказалось и в нашем крае… Мы уверены, что прибытие новых воинских частей из Советского Союза в Литву произошло именно в целях большей безопасности самой Литвы и Советского Союза»[647].