Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

К тому же в условиях Холодной войны правые силы на Западе использовали коммунистическую угрозу для развязывания кампании преследований сторонников левых взглядов, известной как «охота на ведьм». Репрессии и социальные контрасты в «демократических» странах возмущали значительную часть недавних борцов с фашизмом. В условиях мировой поляризации многие видные общественные и культурные деятели сочувствовали СССР и коммунистам. Как и перед войной, это облегчало ведение международной идеологической борьбы, которое теперь координировал Молотов.

В августе 1948 года во Вроцлаве в ПНР была организована конференция с участием известных левых деятелей культуры, таких как Б. Брехт, П. Пикассо, Ф. и И. Жолио-Кюри. Был создан Международный комитет интеллигенции за мир, расположившийся в Париже. Он был связан с комитетами в 46 странах. Это была только «закваска». В апреле 1949 года в Париже прошел I Всемирный конгресс сторонников мира с участием более двух тысяч делегатов из 72 государств. Делегаты осудили создание НАТО, ремилитаризацию Германии и Японии, потребовали запрета ядерного оружия и выступили против ограничения демократических свобод. Конгресс избрал Постоянный комитет сторонников мира, приступивший к развертыванию сети комитетов по всей планете и подготовке еще более солидного конгресса. Издавался журнал «Сторонники мира» и орган советского комитета – «Век XX и мир», рассчитанный на зарубежную аудиторию. В марте 1950 года Постоянный комитет выступил со «Стокгольмским воззванием», потребовав запрета ядерного оружия. Под воззванием собрали полмиллиарда подписей.

В ноябре 1950 года в Варшаве проходил II Всемирный конгресс. Казалось бы, речь идет о демократическо-пацифистском движении. Но критические стрелы выступающих были направлены только в сторону «мира капитала». Докладчик Ф. Жолио-Кюри, известный физик и коммунист, выступал за прекращение войн в Корее и Индокитае, но обличал при этом Чан Кайши, Бао Дая и Ли Сын Мана, не говоря злого слова об их коммунистических противниках[1158]. В конгрессе принял участие и лидер итальянских социалистов П. Ненни, который также поддержал советскую позицию по поводу войны в Корее, ссылаясь на индийского лидера Дж. Неру. Когда один из делегатов Рогге посмел покритиковать политику СССР в Восточной Европе, ему дали жесткий отпор. Конгресс избрал Всемирный совет мира (ВСМ) во главе с Жолио-Кюри и принял ряд документов, включая определение агрессии, опирающееся на советские предложения 30-х годов. Оно состояло из двух пунктов: «1. Агрессором является то государство, которое первым применит силу против другого государства под каким бы то ни было предлогом. 2. Никакие соображения политического, экономического или стратегического порядка, никакие мотивы, относящиеся к внутреннему положению государства, не могут служить оправданием вооруженного вмешательства»[1159].

К действиям КНДР в июне 1950 года эта формула не относилась, так как они трактовались как акт гражданской войны, а не нападение одного государства на другое. Принятый конгрессом «Манифест к народам мира» требовал прекращения Корейской войны. Под ним был организован массовый сбор подписей. В обращении к ООН делегаты требовали также вывода иностранных войск из Кореи и с Тайваня, прекращения войны в Индокитае, допуска КНР в Совет Безопасности ООН, запрета оружия массового поражения и сокращения обычных вооружений, привлечения к ответственности генерала Макартура[1160]. То есть конгресс полностью поддержал советскую внешнеполитическую линию. Молотов мог быть доволен.

Запад парировал усилия Молотова своими действиями. Так, например, II Всемирный конгресс сторонников мира должен был пройти в Шеффилде, но власти запретили его проведение. Мир капитала обладал широкими возможностями для финансирования антикоммунистической пропаганды. Впрочем, множество общественных и культурных деятелей боролись с коммунистами вполне искренне. Благо, было не сложно разоблачать отсутствие гражданских свобод и народовластия за «железным занавесом».

Если на Западе коммунистами велась идеологическая борьба в защиту прав и свобод, то там, где они пришли к власти, царила непримиримость к инакомыслию. В странах «народной демократии» развернулась охота на «титоистов», превосходившая по масштабам гонения на коммунистов в странах Запада. Когда кончились реальные «титоисты», то есть те, кто мало-мальски сочувствовал Тито или выступал за национальные пути к социализму, продолжилось сведение счетов коммунистических группировок. Пригодилась и развернувшаяся в СССР борьба с «сионистским заговором», развязавшая руки антисемитам-коммунистам в Восточной Европе.