Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Роль, которую в борьбе титоизмом сыграл Коминформ, вроде бы открывал перед этой организацией новые перспективы. Молотов, который теперь курировал отношения с «братскими партиями», выступил за «расширение функций» Коминформа. Сталин поддержал эту идею. 22–24 ноября 1950 года в Бухаресте прошло заседание секретариата Коминформа, которое поддержало расширение функций организации. М. Суслов выступил за введение поста Генерального секретаря. Однако лидер Итальянской коммунистической партии П. Тольятти, которому Сталин предложил пост Генсека Коминформа, не только отказался от этой сомнительной чести, но и раскритиковал работу Коминформа так убедительно, что Сталин вообще охладел к этой организации. Планы Молотова и Григорьяна по расширению полномочий Коминформа были оставлены[1161].

В целом Сталин оценивал деятельность Молотова в этот период положительно, а после дипломатических неудач на дальневосточном направлении и вовсе стал выдвигать его на первый план по сравнению с Вышинским. В октябре 1950 года на конференции министров восточноевропейских государств в Праге Советский Союз представлял не Вышинский, а Молотов. Он вносил в обсуждение тенденцию к смягчению конфронтации с Западом, которая и так уже подошла к грани ядерной войны, искал возможность «наводить мосты». Так, Молотов поправил польского министра З. Модзелевского, предполагавшего заострить формулировки, направленные против Западной Германии: «Я хотел бы отметить, что в проекте заявления нет ни слова критического, ругательного в отношении „правительства Аденауэра“. Мы считаем, что наш документ должен быть направлен против трех оккупационных держав – США, Англии и Франции, поскольку они являются командующими в Западной Германии. „Правительство Аденауэра“ мы нигде не затрагиваем непосредственно. Более того, в наших конкретных выводах мы как бы приглашаем это правительство участвовать в создании Общегерманского учредительного совета»[1162]. Молотов продолжал стремиться к германскому урегулированию.

Работая над проектом мирного договора с Германией, Молотов пытался придать ему как можно более нейтральную тональность, вычеркнув требование «переустройства всего общественного и государственного строя Германии». На полях Молотов начертал: «Перехватили»[1163]. Не нужно ставить социальные изменения условием германского объединения. Пометка Молотова говорит о серьезности намерений преодолеть раздел Германии, превратив ее в нейтральный «буфер» в Европе, подобный тому, каким стала позднее Австрия. Это принципиально снизило бы угрозу войны в Европе, так как противостоящие войска не имели бы линии соприкосновения. Западные партнеры тоже не забывали о борьбе за симпатии немцев, добавив к помощи по плану Маршалла обещание 9 июля 1951 года в одностороннем порядке прекратить состояние войны с Германией. Когда сотрудники МИДа предложили оформить по этому поводу ноту протеста, Молотов эту инициативу заблокировал[1164] (характерно, что он был вправе принимать такие решения в обход министра Вышинского).

С санкции Москвы парламент ГДР принял 9 января 1952 года избирательный закон и предложил ФРГ выработать избирательное законодательство для общегерманских выборов. 10 марта 1952 года была опубликована нота МИД СССР по германскому вопросу, которая предлагала западным партнерам в ближайшее время заключить с Германией мирный договор, предусматривающий ее нейтральный статус, после чего в течение года с ее территории должны быть выведены иностранные войска, а Германия получила бы право иметь свои вооруженные силы. Историк А.М. Филитов пишет об этой ноте: «Если считать главным новшеством в ней отказ от акцента на „демилитаризацию“, более спокойное отношение к военной составляющей германской государственности (и ее представителям), то исходный пункт ноты можно усмотреть еще в высказываниях Молотова на Пражской конференции 1950 г.»[1165]. Впрочем, роль инициатора этой мирной инициативы по мнению А.М. Филитова принадлежит не Молотову, а главе дипломатической миссии СССР в ГДР Г. Пушкину, которого, возможно, «следует считать „автором“ концепции „сталинской ноты“»[1166]. Молотов координировал работу по подготовке ноты и последующих обращений МИДа СССР по этому вопросу, которые последовали за ней. 9 апреля он предложил свои поправки к следующей ноте, но подготовлена она была не им, а аппаратом МИДа, текст правил также Сталин[1167]. Без согласия и активного участия вождя эта инициатива была бы невозможной. Молотов в этом вопросе был помощником и советником Сталина.