Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Дальше речь пошла о всестороннем улучшении отношений между великими державами. 9 апреля в ООН было оглашено советское предложение о заключении пакта мира между постоянными членами Совета Безопасности. Оно готовилось как агитационная акция, но теперь отношение к советским инициативам стало серьезнее, чем в последние годы жизни Сталина. А что как советские лидеры действительно настроены на завершение Холодной войны? 16 апреля президент США Д. Эйзенхауэр выступил с речью «Шанс для мира», которая, по словам его биографа С. Амброза, «была ответом на советское мирное наступление». В ней президент выдвинул условия завершения конфронтации с СССР: перемирие в Корее и Юго-Восточной Азии, подписание договоров с Австрией и единой Германией, включая освобождение немецких военнопленных и самое невероятное – полная независимость народов Восточной Европы. В ответ Эйзенхауэр предлагал ограничение вооружений, в том числе атомных. Когда эта программа будет полностью выполнена, Холодная война действительно закончится, но это произойдет только в 1990 году. С. Амброз признает: «Эйзенхауэр знал, что большинство его требований выдвинуты как зондаж и неприемлемы для русских». В заключение Эйзенхауэр все же признал, что «Советы своими поступками показали: они тоже готовы к миру»[1216]. За исключением отказа СССР от контроля над Восточной Европой, остальные предложения Эйзенхауэра вполне могли стать предметом переговоров. 25 апреля «Правда» без малейших купюр опубликовала речь Эйзенхауэра.

Дуайт Д. Эйзенхауэр. 1952. [Из открытых источников]

8 июня было подписано соглашение об обмене военнопленными, а 27 июля – о перемирии в Корее. В этом была и заслуга Молотова, ведь без советской санкции КНДР не могла тогда идти на уступки врагу.

Теперь можно было восстановить полноценное участие СССР в ООН. Потеряв пост министра, Вышинский поехал представлять СССР в этой организации. В сентябре 1953 года он выступал еще по привычке воинственно, но затем по наблюдению «Нью-Йорк Таймс» «заворковал как голубь» и до своей кончины 22 ноября 1954 года вел себя «как рассудительный, умеренный Вышинский»[1217]. Конечно, эта разительная перемена произошла по указанию Молотова. СССР дал согласие на избрание нового генерального секретаря ООН Д. Хаммаршельда, с которым Москва наладила конструктивное сотрудничество. Были приняты меры к разблокированию приема в ООН большой группы стран, без чего организация с трудом могла претендовать на роль объединителя мира и его главной дипломатической площадки. 4 декабря 1954 года Генеральная Ассамблея ООН учредила Международное агентство по контролю за атомной энергией (МАГАТЭ), в котором Молотову предстоит поработать на закате его карьеры.

Внешнеполитическая оттепель проявилась и в таких человеческих шагах, как разрешение на выезд из СССР советских женщин, вышедших замуж за иностранцев. Иностранным дипломатам разрешалось выезжать за пределы Москвы.

Не были забыты и привычные инструменты воздействия на западное общественное мнение. К 1 мая 1953 года Молотов одобрил директивные указания для бюро Всемирного совета мира: продолжать поддерживать пакт мира, но в центре внимания должен стоять вопрос о перемирии в Корее. Было также решено перенести штаб ВСМ из Праги в Вену[1218], что демонстрировало меньшую привязку к Восточному блоку.

Подход Молотова к проблеме германского урегулирования предполагал создание временного общегерманского правительства как надстройки над властями ФРГ и ГДР. Если получится, можно потребовать вывода иностранных войск из Германии. Молотов считал, что дальнейшее внедрение сельхозкооперативов и заявления о «диктатуре пролетариата» в ГДР нужно пока прекратить[1219].

Но этого было недостаточно. Ситуация в ГДР стремительно ухудшалась в связи с тяжелыми социальными последствиями «строительства социализма» и успехами плана Маршалла в Западной Германии. Немцы уезжали из ГДР в ФРГ. 27 мая ситуация обсуждалась советскими руководителями на Президиуме Совмина. Ранее созданная комиссия по этому вопросу, в которую формально входили Маленков, Молотов, Берия, Булганин и Хрущев, подготовила проект постановления, в котором предлагалось «исходить из того, что основной причиной неблагополучного положения в ГДР является ошибочный в нынешних условиях курс на строительство социализма». Ознакомившись с проектом в этой редакции, Молотов предложил поставить перед словом «строительство» слово «ускоренное»[1220], что меняло смысл постановления. Строительством социализма в ГДР жертвовать нельзя.