Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Я говорил „задержать“, потому что у нас прямых криминальных обвинений в его адрес не было… Но в отношении провокационного поведения Берии все у нас было основано на интуиции. А по интуитивным мотивам человека арестовать невозможно»[1231], – признавал Хрущев.

Впрочем, на практике члены Президиума ЦК решили, что вполне можно арестовать товарища и по интуитивным мотивам. В 30-е годы это было обычным делом – почему сейчас должно быть иначе? Они боялись Берию, он раздражал их своей экспансивностью, стремлением во все вмешиваться, лидировать в решении вопросов, относящихся к их епархиям. Они не хотели с ним работать, и этого было достаточно, чтобы исключить Берию из руководящего коллектива. Но он был опытным интриганом и спецслужбистом. Так что нужно было лишить его шанса на реванш. Как в свое время «ленинградцев». То есть уничтожить. Важно сразу арестовать, а обвинения потом найдутся. Из воспоминаний участников событий получается, что кардинальное решение проблемы Берии созрело на встрече Хрущева и Молотова. До этого речь шла скорее о снятии Берии с поста министра внутренних дел и выведении его из Президиума ЦК.

В подчинении у Берии находится охрана, так что его отстранение от власти и арест спланировали как настоящую спецоперацию, которую назначили на 26 июня. В этот день на своей машине Булганин привез в Кремль генерала К. Москаленко и еще четырех офицеров. Также подъехали Жуков, Л. Брежнев, М. Неделин и другие люди в погонах. Они были размещены в приемной Маленкова. Затем к военным пришли Молотов, Хрущев, Булганин и Маленков. Москаленко вспоминал: «В приемной все время находилось 15–17 людей в штатской и военной одежде. Это порученцы и лица, охраняющие и прикрепленные. И больше всего это люди от Берия»[1232]. Так что могло дойти до драки.

26 июня руководители страны собрались на заседание Президиума Совета министров, что предполагало хозяйственную повестку. Но в соответствии с замыслом противников Берии, Маленков объявил заседание Президиума ЦК, который мог решать принципиальные вопросы. Он начал выступать о МВД: «Враги хотели поставить органы МВД над партией и правительством». Такое выступление могло удивить Берия, но еще не означало непосредственной угрозы – может быть речь идет о прошлом. Но Маленков внезапно обрушился на нынешнего министра внутренних дел: «…он с этого поста контролирует партию и правительство. Это чревато большими опасностями, если вовремя, теперь же не поправить»[1233]. Берия понял, что кресло под ним зашаталось, но вряд ли мог предположить, что товарищи собираются его уничтожить. Маленков предложил передать пост министра другому человеку.

Выступление Маленкова задало тон обсуждению, которое подхватил Молотов: «Я считаю, что Берия перерожденец, это человек, чуждый партии»[1234]. Два с половиной часа коллеги предъявляли Берии разнопорядковые претензии, которые были незначительными каждая сама по себе, но их было много, что создавало возможность для обобщения «фактов» в обвинительном ключе. Проверенный сталинский метод. Выступали все члены Президиума, наиболее мягко Ворошилов и Микоян. Затем по сигналу Маленкова в помещение вошли Жуков, Москаленко, генералы Батицкий, Баксов и два офицера, которые арестовали Берию. Его посадили в подвал штаба Московского военного округа.