Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Объяснив адресату обстоятельства всей этой «критики критической критики», Симонов давал понять уважаемому партийно-государственному деятелю, что он немного запутался в спорах литературных критиков, и ему следовало перенаправить свой гнев с «Литературки» на «Комсомолку». На всякий случай, Симонов признал, что в работе «Литературной газеты» есть недостатки, такие как публикация «националистического стихотворения И. Бехера», за что Симонову уже досталось во время «борьбы с сионизмом». Однако в случае с полемикой вокруг биографии Маяковского Симонов считает себя как редактора невиновным: «Но я не хочу в Ваших глазах, в глазах Президиума ЦК КПСС быть виноватым в том, в чем я не виноват. Никогда ни как писатель, ни как критик, ни как редактор я не стоял на гнилых и глубоко чуждых мне позициях противопоставления партийной работы – творчеству»[1250].

Симонов надеялся уговорить Молотова отказаться от политического обвинения, которое могло привести к организационным выводам в отношении «Литературной газеты» и ее редактора лично. Но эффект оказался противоположным. Молотов почувствовал, что Симонов делает из него дурака и закусил удила. Он выделил свое драгоценное время, чтобы подготовить подробный разбор этой литературной полемики, и 3 августа направил Симонову ответное письмо. В нем Молотов начинает с утверждения, с которым не могли бы поспорить ни Симонов, ни Друзин, ни Новиков: «Действительно, с самого начала своей деятельности Маяковский стремился создавать революционное искусство. Но можно ли считать, что это субъективное желание Маяковского исчерпывающе объясняет и оправдывает факт его выхода из партии? Нет, ибо и в то время были литераторы, которые создавали революционную поэзию, работая в легальной и нелегальной большевистской печати, оставаясь в рядах партии»[1251]. От этой посылки Молотов переходит к злосчастному высказыванию Друзина: «Неужели Вы не заметили антиреволюционной фальши в этой странной тираде? В таком случае позвольте обратить Ваше внимание на следующее.

Ведь у автора этой цитаты получается так: „Маяковский стремился создавать революционное искусство“, но этим нельзя „исчерпывающе“ (!!) объяснить и оправдать факт его выхода из коммунистической партии. Таким образом, получается, что выход Маяковского из партии нельзя, видите ли, полностью (то есть „исчерпывающе“), объяснить стремлением создавать революционное искусство, но в какой-то мере (не „исчерпывающе“) этот шаг Маяковского можно объяснить и этим обстоятельством. Разве такие половинчатые рассуждения достойны коммуниста или даже просто революционного демократа!

В. Друзин пошел еще дальше по этой скользкой дорожке. Он заявляет: „И в то время были литераторы, которые создавали революционную поэзию, работая в легальной и нелегальной большевистской печати, оставаясь в рядах партии“.