Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Хотя Молотов не настаивал на роспуске НАТО, успех системы коллективной безопасности мог размыть блок, так как все страны мирового Севера участвовали бы в этой системе самостоятельно. Но в обстановке Холодной войны такое развитие событий было маловероятным.

Молотов договорился с Даллесом о проведении секретных советско-американских переговоров по атомной проблематике – пока без Великобритании и Франции. Такой двусторонний формат был выгоден для СССР и обиден для союзников США[1270].

Основным успехом Молотова в Берлине было согласие Запада на созыв конференции в Женеве по Корее и Индокитаю с участием КНР. Правда, по настоянию партнеров в коммюнике было записано: «ни приглашение на упомянутое совещание, ни его проведение не должны рассматриваться как дипломатическое признание в любом случае, когда оно еще не имело место». По другим вопросам коммюнике Берлинской конференции разочаровывающе гласило: «Между четырьмя министрами состоялся всесторонний обмен мнений по германскому вопросу, по вопросам европейской безопасности, а также по австрийскому вопросу, но они не смогли достичь соглашения по этим вопросам»[1271]. Западные государства не пошли навстречу советским предложениям, но это было только начало «мирного наступления» СССР.

Итоги конференции подводились на пленуме ЦК КПСС 23 февраля – 2 марта 1954 года, где Молотов выступил с докладом. Он сравнил НАТО с Антикоминтерновским пактом 30-х годов, то есть с фашистами[1272]. Аналогии с фашизмом Молотов использовал также против США и ФРГ: «Даллес и сейчас произносит речи о Берлинском совещании, в которых выдает себя за ярого сторонника свободы народа, за сторонника „свободных выборов“. Но мы знаем, что не всякие слова о „свободе“ являются защитой действительной свободы для народа, для трудящихся. Некоторым защитникам „свободы“ нравится такая свобода, при которой у эксплуататоров и милитаристов развязаны руки и они живут припеваючи, когда трудовой народ остается в экономическом рабстве и под постоянной угрозой войн и кровавого истребления». Как раз Гитлер пришел к власти, используя такую свободу, а ему помогал однопартиец канцлера ФРГ К. Аденауэра Ф. Папен. И сегодня за спиной Аденауэра стоят милитаристы и финансисты[1273]. Так что Аденауэр очень похож на Гитлера. Такие филиппики Молотова вряд ли могли способствовать решению германского вопроса, но годились для внутренней аудитории с воспитанной десятилетиями черно-белой (или точнее красно-коричневой) картиной мира, где были только две реальные силы – СССР и агрессивный империализм фашистского типа.

Конрад Аденауэр. [Из открытых источников]

Вячеслав Михайлович рисовал пугающие перспективы ремилитаризации Германии, которые также рассматривал по аналогии с событиями 30-х годов: «…не может быть сомнений в том, что, когда, согласно парижскому договору, будет создана в Западной Германии армия во главе с гитлеровскими генералами, тогда они перестанут считаться с этой подписью, тогда раскроются их действительные цели, раскроются их агрессивные реваншистские расчеты, и первыми почувствуют соседние европейские государства». Но такой сценарий был не реален, так как с 30-х годов полностью изменилось соотношение сил в Европе, и противостояние шло по линии Восток – Запад, где Германия была не одним из центров противостояния, а его ареной. Молотов скорее предлагал пугающий миф, чем искренне верил в нападение Западной Германии на Францию. Тем более, что далее следует идеологическая конструкция, противоречащая только что описанной «угрозе» Западу со стороны Германии: «Расчет на создание европейской армии со включением в нее армии западногерманских милитаристов можно объяснить только планами подготовки новой войны в Европе. При этом становится очевидным, что правящие круги США хотят, чтобы эта новая война велась руками европейцев»[1274]. Американцы в этой картине, конечно, играют роль кукловодов, которые загребают жар чужими руками. Но когда проект ЕОС не получит развития, и на первый план выйдут структуры НАТО, советские пропагандисты, напротив, будут обвинять США в стремлении совершить агрессию в Европе с использованием своих войск.

Молотов осудил западные «дискриминационные мероприятия в области международной торговли». Впрочем, от санкций нет худа без добра – «за этот год значительно окрепли экономические связи между Советским Союзом, Китаем и странами народной демократии», где продолжается экономический рост[1275].

Приписав честь прекращения войны в Корее КНДР и КНР, Молотов с гордостью добавил: «Эта инициатива развернулась, как известно, не без содействия Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза. Этот секрет я могу вам выдать»[1276]. Молотов мог записать на счет успехов советской внешней политики также договоренность о проведении в Женеве конференции по Корее и Индокитаю с участием КНР.