Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Впервые Молотов был настолько свободен в формулировании внешнеполитической линии СССР. Теперь над ним не довлел Сталин, а в коллективном руководстве Вячеслав Михайлович был главным специалистом по внешней политике. «Раскидав» в 1953 году наиболее срочные проблемы, теперь Молотов мог заняться более сложными – германским и австрийским вопросами, борьбой за международное признание Китайской народной республики и урегулированием вооруженных конфликтов на востоке Азии.

Дж. Робертс отмечает неоднозначное влияние дела Берии на советскую политику в германском вопросе: теперь нельзя было открыто говорить о создании единой несоциалистической Германии, ведь в этом заключалось «преступление Берии». Но и отказываться от наработок 1952–1953 годов Молотов не собирался, продолжая предлагать Западу осторожные шаги по созданию общегерманского правительства из представителей двух Германий, после чего можно провести общегерманские выборы[1265]. Берия был виноват в том, что хотел действовать решительнее Молотова, но не в поддержке самого вектора на решение германского вопроса. Его Молотов надеялся вписать в более широкий контекст. Раз уж создание различных социальных систем в ГДР и ФРГ делает объединение Германии в обозримой перспективе маловероятным, нужно строить систему коллективной безопасности в Европе с учетом этой реальности.

25 января – 18 февраля в Берлине снова встретились министры иностранных дел четырех держав-победительниц. Великобританию и Францию представляли старые знакомые Молотова Иден и Бидо, а США Дж. Ф. Даллес, уже зарекомендовавший себя как неуступчивый антикоммунист.

Джон Ф. Даллес. [Из открытых источников]

Общение с западными партнерами Молотов начал с предложения оставить в стороне обмен пропагандистскими тирадами, обычный в предыдущие годы: «Мы собрались не для того, чтобы делать категорические заявления, а для того, чтобы выслушать друг друга и найти возможность договориться по тем вопросам, по которым можно договориться сегодня»[1266].

Молотов подтвердил советскую концепцию решения германского вопроса, предложенную в 1952 году. Он выдвинул проект, в соответствии с которым создается Временное общегерманское правительство, которое готовит выборы и участвует с державами-победительницами в выработке договора, предусматривающего восстановление Германии как единого государства (но первоначально состоящего из двух самостоятельных частей). С таким формальным представительством Германии заключается мирный договор, подтверждающий потсдамские границы, после чего в течение года выводятся иностранные войска и ликвидируются иностранные военные базы. Новая Германия должна быть нейтральной, старые обязательства ГДР и ФРГ обнуляются. Германии возвращается право на свои вооруженные силы, а бывшим нацистам и военнослужащим, не осужденным по суду – полнота политических прав. До образования временного правительства необходимо привлечь к подготовке договора представителей ГДР и ФРГ, а в октябре собрать мирную конференцию[1267].

Разногласия по германскому вопросу сконцентрировались на проблеме выборов. Кто их организует – существующие власти или общегерманское временное правительство, которое проектировал Молотов? Он также предлагал поставить альтернативу на референдум – или мирный договор с объединением Германии, или присоединение ФРГ к Европейскому оборонительному сообществу (ЕОС) – планировавшемуся тогда в дополнение к НАТО блоку западноевропейских государств. Вступление в него ФРГ представлялось Москве крайне опасным, и Молотов ставил вопрос ребром.

Обсуждался и австрийский вопрос. Молотов настаивал на нейтральном статусе Австрии и запрете на создание военных баз на ее территории. Дж. Робертс считал эту позицию столь же гибкой, как и по Германии[1268]. Но проблема такой «гибкости» была в том, что Молотов увязал решение австрийского и германского вопросов. Это позволяло оказать дополнительное давление на партнеров – пока не пойдете на уступки в Германии, ситуация в Австрии останется в неопределенном замороженном состоянии. Тем более, что в 1949 году на территории советской зоны оккупации нашли нефтяное месторождение. Поскольку до решения германского вопроса было далеко, молотовская увязка двух проблем заблокировала и решение австрийского вопроса.

10 февраля Молотов выдвинул проект общеевропейского договора о коллективной безопасности. Ценой заключения такого договора для Запада должна была стать ликвидация ЕОС и вытеснение из Европы военной структуры НАТО и США, которым отводилась роль наблюдателя. Молотов не мог не осознавать, что американцы на это не согласятся, и дал понять, что не исключает участие североамериканских стран в системе. Это было уже реалистичнее[1269]. Но эти уступки Молотова не были оформлены официально, а сама идея Общеевропейского договора была дискредитирована хохотом партнеров при его выдвижении в изначальном нереалистичном варианте.