Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Молотову не понравилось и отдающее расизмом, и явно неверное с учетом Японии утверждение: «Международные отношения вышли за рамки отношений государств, населенных по преимуществу народами белой расы, и впервые приобретают характер подлинно всемирных отношений»[1392]. Но и эта фаза в докладе осталась[1393].

Молотов предложил вставку, чтобы не получалось, будто революции делаются по заказу: «Когда мы говорим, что в соревновании двух систем – капиталистической и социалистической – победит социалистическая система, то это не значит, что эта победа будет достигнута путем вооруженного вмешательства социалистических стран в дела капиталистических стран». Просто социалистический способ производства имеет очевидные преимущества перед капиталистическим, растет его популярность в мире, и переход от капитализма к социализму неизбежен. «Но каким образом это будет происходить в каждой стране – это внутреннее дело самих народов этих стран»[1394]. Молотовское разъяснение, которое допускает разные пути к победе сторонников социализма, было со стилистическими коррективами включено в доклад[1395].

Молотов предложил исключить такой пассаж: «Тот хозяйственный руководитель, который не проявляет заботы о жилищных условиях рабочих и служащих, – плохой руководитель, он не выполняет своих прямых и элементарных обязанностей перед государством, перед народом»[1396]. Хрущев ставил вопрос ребром: приоритет производственной гонки делает директоров равнодушными к обеспечению рабочих жильем и социальными благами. Это было обычным делом в 30–40-е годы, но теперь Хрущев был намерен перейти к обеспечению более высоких стандартов жизни трудящихся. Директор должен думать не только о выполнении хозяйственного плана, но и об условиях жизни своих работников. Молотов считал, что это – очень резкая постановка вопроса. Переключившись на социальные приоритеты, продолжат ли директора изо всех сил стремиться выполнять хозяйственный план? В итоге эта мысль в докладе была сформулирована более узко, а ответственность перенесена с директоров на центральных чиновников: «многие министерства и ведомства систематически не выполняют планов жилищного строительства. Нельзя дальше мириться с подобным безобразием»[1397].

По предложению Молотова была вычеркнута фраза: «Обширная программа жилищного строительства также потребует больших средств». Не нужно говорить об издержках, лучше о достижениях.

Хрущев внимательно отнесся к замечаниям Молотова по вопросам архитектуры – здесь Вячеслав Михайлович мог опереться на мнение других членов сталинской гвардии. Молотову не понравились выражения, в которых Хрущев собирался поиздеваться над элитарной сталинской архитектурой: «Ведь на те деньги, которые шли на сооружение различных высоченных башен и шпилей, которые не дают населению никаких благ, можно было построить немало добротных домов»[1398]. Хрущев не собирался сдаваться, но переформулировал эту идею более солидно, ссылаясь на уже принятые решения: «Вы знаете, что Центральный Комитет партии и Совет Министров СССР осудили практику, когда в жилищном строительстве допускались кустарщина и излишества. Мы не можем позволить, чтобы миллионы рублей тратились на бессмысленное украшательство в угоду дурному вкусу некоторых архитекторов»[1399].

Молотов предложил убрать и такое положение, прославлявшее хрущевский минимализм: «Красота зданий должна достигаться прежде всего за счет хороших пропорций, правильной планировки, хорошего качества работ. Хорошая отделка, хорошая кухня и санитарный узел, светлое и удобное жилье для человека должны быть обязательны в каждой квартире.

Нет сомнения в том, что наши архитекторы и строители покажут высокое понимание своей благородной роли и все свои силы и знания направят на то, чтобы строить дешево, удобно и красиво»[1400].

Хрущев переформулировал: «Дело чести наших архитекторов создать такой архитектурный стиль, который должен воплощать в себе все лучшее, накопленное архитектурной мыслью человечества в прошлом и, вместе с тем, опираться на самые передовые творения советского зодчества. Надо, чтобы в сооружаемых зданиях было максимум удобств для человека, чтобы здания были прочны, экономичны, красивы»[1401]. Выражением этой вершины архитектурной мысли станет хрущевский конструктивизм в спектре от массового строительства пятиэтажек до возведения Дворца съездов в Кремле. Еще в юности Молотов схлестнулся с утилитаризмом Ленина по вопросу о Большом театре, теперь вступился за башни и шпили, на которые обрушился утилитарный Хрущев. Но за архитектурными пристрастиями стояли и важные социальные приоритеты – стремление Хрущева обеспечить жильем как можно больше людей предполагалось за счет архитектурной сложности, которая в позднесталинское время подчеркивала державную мощь.