Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Экономические провалы 1926 года признавал и Молотов: «Мы рассчитывали… что урожай будет хорош, что в этом году мы обеспечим себя крупными хлебными заготовками, большим вывозом хлеба за границу и тем самым получим денежную иностранную валюту, получим возможность покупать за границей для нашей промышленности и сельского хозяйства то, что мы хотим. Мы рассчитывали, что урожай этого года обеспечивает нам исключительно быстрый темп развития нашей промышленности. Оказывается, мы тут кое в чем основательно просчитались»[292].

Раз правящая группировка просчиталась, оппозиция решила, что может предъявить ей счет. К июльскому пленуму ЦК и ЦКК оппозиционеры подготовили письмо 13-ти с критикой бюрократизма в партии: «Ближайшая причина все обостряющихся кризисов в партии – в бюрократизме, который чудовищно вырос в период, наступивший после смерти Ленина, и продолжает расти». В чем причина этой напасти? «Расхождение между направлением хозяйственной политики и направлением чувств и мыслей пролетарского авангарда усиливает неизбежно потребность в нажиме и придает всей политике административно-бюрократический характер»[293].

В ответ на обвинения во фракционности оппозиционеры разгласили страшную тайну о существовании «семерки». Пленум предпочел не поверить. Тем более, что сидевшие в президиуме люди знали, что это правда. Но «не пойман – не вор». Зато Сталину пришлось пережить серьезное унижение, когда оппозиция добилась зачтения им последних писем и статей Ленина, направленных против генсека. Сталин зачитал тексты (они попали в официальные стенограммы), но никаких организационных выводов из них сделано не было. А затем Сталин прочитал письмо Ленина об исключении Зиновьева и Каменева из партии в октябре 1917 года. В итоге пленум исключил Зиновьева из Политбюро.

Вскоре после эмоционального выступления на пленуме против оппозиции 20 июля скончался Дзержинский. Его хоронили 22 июля. Молотов был организатором похорон, шел рядом с гробом. Это была серьезная потеря для руководящего ядра.

Феликс Эдмундович Дзержинский. Автор Е. М. Ярославский. 1920-е. [РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2.Д. 168. Л. 9]

После июльского пленума сторонники левой оппозиции (Троцкий и его соратники) и «новой оппозиции» (Зиновьев, Каменев и их соратники) действовали вместе как «объединенная оппозиция». Выступая 1 ноября на XV партконференции (26 октября – 3 ноября 1926 года), Сталин комментировал заявление «объединенной оппозиции» о том, что она остается при своих взглядах: «мы говорили оппозиции, что ей самой не выгодно кричать о том, что они, оппозиционеры, остаются, да еще „полностью“, на старых позициях, ибо рабочие с полным основанием скажут: „значит, оппозиционеры хотят драться и впредь, значит мало им наклали, значит надо их и впредь бить“»[294]. Сталин объявил «оппозиционный блок в ВКП(б)» социал-демократическим уклоном.

XV партконференция оппозицию осудила, однако фактически приняла программу индустриализации, за которую она выступала: «Необходимо стремиться к тому, чтобы в минимальный исторический срок нагнать, а затем и превзойти уровень индустриального развития передовых капиталистических стран»[295]. Эти задачи коммунисты будут ставить перед собой и тридцать лет спустя.

Пока руководителей партии устраивали так называемые «затухающие» темпы роста промышленности (процент роста падал по мере того, как исчерпывались возможности восстановления работы старых предприятий). Поэтому достаточными казались и прежние надежды – на рост товарности крестьянского хозяйства, на совершенствование планирования, на благоприятную конъюнктуру рынка, на всемерную экономию, на новые внешнеполитические успехи. 1927 год опровергнет многие из этих надежд.

Оппозиционеры готовились к новым политическим баталиям. Ведь стоило сталинскому большинству допустить крупную политическую ошибку, и фортуна могла повернуться к нему спиной. С весны 1926 года оппозиция резко критиковала политику Коминтерна в Великобритании, где коммунисты пытались сотрудничать с социал-демократическими профсоюзами. Также оппозиция была недовольна сотрудничеством с партией Гоминьдан в Китае, которое в апреле 1927 г. привело к поражению коммунистов в результате выступления генерала Чан Кайши[296].

Сталин постоянно обсуждал положение в Китае с Молотовым и, в частности, 8 июля писал ему: «Мы использовали уханьскую верхушку, как только можно было ее использовать. Теперь надо ее отбросить»[297]. Приготовления коммунистов к перевороту в Ухани были замечены левыми гоминьдановцами. В июле и они разгромили КПК и объединились с Чан Кайши. Тысячи коммунистов погибли. В отчаянии КПК попыталась поднять новые восстания. Но население не поддержало коммунистов, и выступления были подавлены.