Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Патриархальные вкусы и ценности – хорошо, однако коммунистическая партийность – прежде всего. Накануне I съезда Советских писателей Молотов вместе с Кагановичем, Ворошиловым и Ждановым отправились к Горькому и долго, с трудом убеждали его внести изменения в доклад в соответствии с партийными установками[426]. «Инженеры человеческих душ» должны были внедрять в сознание масс радость по поводу происходящих свершений и готовность отдать им все силы, тем более, когда жизнь, по известному выражению вождя, стала и лучше, и веселее. За это деятели культуры и получают от Советского государства материальное поощрение и возможности комфортной жизни, пока недоступные большинству рабочих и тем более колхозников. Высшим слоям чиновничества по поводу материального обеспечения тоже было грех жаловаться.

В. М. Молотов с дочерью Светланой. 1930-е. [РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1627. Л. 3]

Молотову предоставили дачу в Мещерине. Там можно было изредка переключиться от кремлевской текучки. Приятно шелестела листва, глаз радовали розы. Но чаще он проводил вечера, заканчивающиеся под утро, на даче Сталина, где под вкусную еду и выпивку продолжалось обсуждение партийно-государственных проблем. Впрочем, можно было посмотреть кино, повеселиться, сыграть в бильярд, спеть что-нибудь революционное или церковное.

С 1929 года Молотов регулярно проводил отпуск в домах отдыха в Верхней Мацесте в Сочи, продолжая держать связь со Сталиным по переписке. Сталин и Молотов не только постоянно общались по службе, но и дружили семьями. Полина Жемчужина тесно общалась с женой Сталина Надеждой Аллилуевой.

Жемчужина училась на рабфаке и экономическом факультете Московского института народного хозяйства имени Г.В. Плеханова и делала партийную карьеру. В 1927–1929 годах она была секретарем партячейки на парфюмерной фабрике «Новая заря», затем инструктором райкома партии. В 1929 году Полина выехала в Берлин – рожать. Отечественным врачам не доверяли. Дочь Светлана родилась 8 мая.

С 1930 года Полина перешла на хозяйственную работу – ведь и муж теперь возглавлял управление хозяйственным, а не партийным аппаратом. Она нашла себя в парфюмерии, в 1930–1932 годах была директором парфюмерной фабрики «Новая заря».

Жена Сталина покончила с собой 9 ноября 1932 года. Накануне, после ее ссоры с Иосифом Виссарионовичем, Полина пыталась успокоить Надежду, но, вероятно не догадывалась о ее страшных намерениях. Молотов считал, что причиной последнего поступка Аллилуевой была необоснованная ревность: «У нас была большая компания после 7 ноября 1932 года, на квартире Ворошилова. Сталин скатал комочек хлеба и на глазах у всех бросил этот шарик в жену Егорова. Я это видел, но не обратил внимания. Будто бы это сыграло роль… С этого вечера она ушла вместе с моей женой, Полиной Семеновной. Они гуляли по Кремлю. Это было поздно ночью, и она жаловалась моей жене, что вот то ей не нравилось, это не нравилось… Про эту парикмахершу. Она очень ревновала его. Цыганская кровь. В ту ночь она застрелилась… Сталин поднял пистолет и сказал: „И пистолетик-то игрушечный, раз в году стрелял“. – Я был плохим мужем, мне было некогда ее водить в кино, – сказал Сталин… Я никогда не видел его плачущим. А тут, у гроба Аллилуевой, вижу, как у него слезы покатились. И сказал очень так грустно: „Не уберег“»[427].

После этой трагедии Полина занялась воспитанием не только своей Светланы, но и ее тезки – дочери Сталина. Помимо обычной школьной программы, девочек обучали языкам и музыке[428].

Жемчужина заняла место «первой леди» Кремля, на которое Аллилуева как раз не претендовала. Микоян со слов своей жены Ашхен вспоминал: «Она вела себя по-барски, как „первая леди государства“ (каковой стала после смерти жены Сталина). Не проявляла скромности, по тем временам роскошно одевалась. Дочь воспитывала тоже по-барски… Ашхен вспоминала, что еще Серго Орджоникидзе возмущался: „Для какого общества она ее воспитывает?!“ …Причем дома она играла роль „первой скрипки“ – муж ее очень любил и ни во что не вмешивался»[429].

В. М. Молотов с дочерью Светланой на новогоднем празднике. 1930-е. [РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1627. Л. 5]