Видеодром. Главные режиссеры мирового кино

С «Мухой» (1986) Кроненберг уже становится настоящим голливудским режиссёром, и на 20th Century Studios за 15 миллионов снимает почти блокбастер на 60 миллионов кассовых сборов. Его выход как раз совпал с началом проникновения видеомагнитофонов в СССР. Так что можно сказать, что это первый фильм Кроненберга, который стал достоянием российского зрителя. Понятно, что в те времена он выглядел шокирующим, неприятным и крайне физиологичным. Просто тогда мы такого слова не знали — боди-хоррор. Молодые Джина Дэвис и Джефф Голдблюм, трансформация организма, замешанный на ней секс… Кроненберг верен себе. Можно рассматривать этот ремейк старой американской картины 1958 года по рассказу Жоржа Ланжелана как хоррор, а можно задуматься над тем, что Жорж Ланжелан вовремя прочёл Франца Кафку, и всё это — одно из воплощений его Die Verwandlung («Превращение»).

Тут уже Кроненберг близко подобрался к «Оскару» — фильму дали награду за лучший грим в 1987 году.

Лента, которая у нас называется «Связанные насмерть» (1988), а на самом деле — Dead Ringers, «Точный дубликат», — его следующая работа. Здесь играет серьёзный актёр Джереми Айронс, и история, конечно же, про клинику, гинекологию, секс, психические зависимости и смерть. Но, похоже, режиссёру пора настала куда-то расти. Тем более что эта картина сколько потратила, столько и собрала (почти). Одна из самых скучных его картин. Хотя жуть-то была реальной — фильм основан на истории реальных братьев-гинекологов Стюарта и Сирила Маркусов, которые потом сошли с ума и покончили с собой. Жизнь начала догонять фантазию Кроненберга, и с этим надо было что-то делать.

Он решил сделать коктейль из повести Naked Lunch («Завтрак нагишом», он же «Голый завтрак») Уильяма Берроуза, других его произведений и некоторых фактов из жизни самого писателя, в частности его «игры в Вильгельма Телля», которая закончилась смертью его гражданской жены в 1951 году. Невероятно стильный Питер Уэллер в главной роли, невероятный стиль в декорациях и, конечно, музыка пионера «свободного джаза» саксофониста Орнетта Коулмана, которого лучше слушать, вдохнув инсектицидов (сарказм, если что). И тут опять возникает Кафка: «Реальный кайф. Это как у Кафки — чувствуешь, что превратился в насекомое», — говорит Джуди Дэвис, ширяясь средством от тараканов. В основном тут звучит Midnight Sunrise с альбома Коулмана «Танцы в твоей голове». Кстати, в студии на записи альбома тусовался сам Берроуз, так что всё сходится.

Сюрреалистичный, красиво-отвратительный и наркоманский фильм провалился в прокате с треском: потратив 18 миллионов, он собрал всего 2,6. Зато получил награды разных ассоциаций кинокритиков и Академии канадского кино и телевидения.

Кроненберг понимает, что надо куда-то двигаться дальше, раз уж публика больше не понимает его физиологического сюрреализма и больно умного Берроуза. И в 1993 году он снимает картину «Мадам Баттерфляй» (у нас все фильмы по пьесе Дэвида Хвана называют просто «М. Баттерфляй»). Сюжет известен даже фонарному столбу. Но Кроненберг по максимуму убрал оттуда политические реалии, намёки и инвективы. В ролях — Джон Лоун, тот самый, что сыграл у Бертолуччи «Последнего императора», и Джереми Айронс. В кинотеатрах он собрал жалкие полтора миллиона долларов.

Скорее всего, следующий ход, который замыслил Кроненберг, чтобы как-то остаться на плаву после двух провалов подряд, — взорвать аудиторию и нарваться на бан.

Фильм «Автокатастрофа» (1996) — про симфорофилов, людей, которые получают сексуальное удовлетворение при виде катастрофы или несчастного случая. Уж не знаю, кто выдумал этот термин, но кино, по-моему, дико скучное. Однако его показали даже на Каннском фестивале, и Ф. Ф. Коппола буквально выбил для него Спецпремию, хотя фильм пытался номинироваться на «Золотую пальму». Зрители освистали фильм при показе. А потом его начали банить в разных странах. И даже Тед Тёрнер, который контролировал компанию — дистрибьютора картины, сделал всё, чтобы фильм не пошёл в США. Впрочем, Канадская академия кино опять вручила ему премию.

Зато фильм собрал 23 миллиона при бюджете 9. И, думается, дело не в самом фильме, а в истерике и запретах, которые преследовали ленту в прокате.

Тут Кроненберг расслабился и вернулся к любимой теме с новой точки зрения: «Экзистенция» (1999) — это опять про трансформацию тела. На этот раз при помощи игровой консоли и виртуальных видеоигр. В общем, можно считать, что Кроненберг первым сформулировал будущее вживление игровых трактов в нервную систему человека. Ну и выращенный из костей и плоти пистолет в кадре — привет старенькому «Видеодрому». В главной роли — Джуд Лоу.

Коммерчески опять провал: при бюджете 15 миллионов фильм собрал лишь 2,9. Зато утащил «Серебряного медведя» с 49-го Берлинского кинофестиваля.