Видеодром. Главные режиссеры мирового кино

Не портят фильм даже типичные прогоны за кадром про картины немца Пауля Клее. И диалоги уже не кажутся кашей услышанного на улице или в баре. И монтаж тут уже логичнее. Не говорю уже о Рауле Кутаре — он всё ещё исповедует фотографию в кадре, а не кино, но уже избавляется от зависимости. Фильм слегка запретили из-за насилия. Но у нас есть возможность ещё слышать голос самого Годара — диалоги написаны им блестяще (хотя подозреваю, что всё-таки он их подслушал или украл у кого-нибудь). Потому что с каждым годом его собственных текстов в фильмах будет всё меньше и меньше. А потом и вовсе исчезнут. Останутся только чужие цитаты и натуральное гонево из чьих-то политических трудов.

Но «Маленький солдат» — реально крутое кино. (Звучит радио): «Война в Алжире — это война против европейцев, это война мусульман против христиан. Вы гибнете из-за религиозных противоречий…» Герой: «Они называют это нейтральной подачей информации».

Зато у него курят. Все и везде. И снова, и снова. И нынешние запретители могут пройти в… ну в общем, Va te faire foutre.

В эти три года он развивался буквально взрывным образом, потому что уже третий его фильм — «Женщина есть женщина» (1961) — диковатый мюзикл. С самого начала своей карьеры он постит одну и ту же мысль: женщины шлюхи и предательницы. Или просто дуры, которые не знают, от кого им родить, а родить охота. Анна Карина играет про «родить», и пара осеменителей — Жан-Клод Бриали и Бельмондо — тут на подхвате. «Ах, я хотела бы работать в мюзикле у Боба Фосса!»

Ну, это реплика не для русской публики, которая о существовании Боба Фосса узнала только из местечковой картины «Кабаре». О том, что это мюзикл, вы даже не догадаетесь поначалу — это даже не «продвинутая классика» типа Кена Рассела. Музыка настолько спорадична и склеена резко, встык, как кадры в «Последнем дыхании», что общей музыкальной картины нет. И двигаются актёры очень странно.

Наконец появился цвет. Цвет, который оператор Рауль Кутар потом доведёт до предела в «Безумном Пьеро» в 1965 году, который повлияет на лучших операторов мира типа Тимо Салминена (все фильмы Аки Каурисмяки). Квазимюзикл оказался милым, и в нём даже прозвучало нечто вроде шутки — после теракта в квартиру к героине вламываются спецслужбы, осматривают комнату. «Читаете „Юманите“? Ну читайте дальше». (L'Humanite — газета местной коммунистической партии.)

А вообще Годар настолько серьёзно к себе относится, что с юмором в его фильмах очень туго. Где-то на уровне минус 70 градусов по Цельсию. Я же говорю: он идеальный режиссёр для выстраивания чувства собственной значимости у кинокритиков. Потому что он сам такой.

«Жить своей жизнью» (1962). Тут Годар уже может себе позволить «взрослую» камеру, и картинка становится плавной. Её строит всё тот же Кутар, который, повлияв на тысячи операторов во всём мире, в своей жизни получил всего один дохлый «Сезар», — родина помнит. Потом он уйдёт от Годара и правильно сделает: в качестве режиссёра его номинировали на «Оскар» в 1970 году.

Как бы история девушки, которая подаётся в проститутки, украшена всеми возможными фишечками и рюшечками, начиная с разбиения фильма на 12 частей, и к каждой части — поясняющие титры, словно для немого кино. Может быть, кстати, это идея — выключить звук. В главной роли Анна Карина, на которой Годар женился. Потом развёлся. Потом женился точно на такой же — Анне Вяземски — и тоже потащил её в кино. Судя по тому, что их даже в кадре сложно отличить, у старика были большие сексуальные проблемы фиксации и импринта.

Ну а пока он снимает «Презрение» (1963) с Брижит Бардо по роману Альберто Моравиа. И в картине ощущается растущее раздражение Годара американским кино и Америкой в целом.

Морок рассеялся. Деконструировав самостоятельно великий миф о великом американском кино, он понял, что за фасадом тлен и бабки. А так как его постоянно — и в текстах тоже — очень волнуют соотношения коммерции и киноискусства, то он приходит к неутешительным выводам. Американский продюсер в картине снимает «Одиссею» и пытается её максимально опошлить. А режиссёр Фриц Ланг, которого играет режиссёр Фриц Ланг («Метрополис»), явно нацелен на то, что сегодня пошляки называют «артхаус». Ну и плюс эти бабы дурные (Бардо), которые не знают, чего они хотят. Короче, почти все умерли.

А Годар за первый миллионный бюджет ещё и натолкал кукишей в панамку собственному продюсеру Левину (наверное, с тех пор его начали называть антисемитом). Своим фанатам он натолкал опять кучу цитат и знаков («Рио Браво», «Психо», а также собственный — «Жить своей жизнью») и даже намекнул на Антониони. В каждом кадре он кричит кому-то: «Нет, я не продался за миллион» и всячески это доказывает. Будем считать этот фильм критикой современного кинопроцесса.