Видеодром. Главные режиссеры мирового кино

«Дьяволы» — мощнейший фильм о фанатизме, политике и о том, что всё безумие и политическая нестабильность идёт от истеричных женщин, лишённых секса. Олдос Хаксли писал свою книгу «Луденские бесы» о реальном священнике Урбене Грандье, которого местные монашки обвинили в том, что он их соблазнил, потому что он и есть дьявол.

Откровенное насилие, массовые сцены наготы — всё как оно есть. Многим не понравилось. Фильм порезала цензура, и хотя потом, в 2002-м, один критик нашёл копию и оцифровал её без вырезок, её так никто и не рискнул показать.

Расселовский вариант рок-оперы «Томми» группы The Who ознаменовал его полное принятие рок-музыки, и он тут расстарался вовсю — калейдоскоп образов. Рок-опера вообще-то жанр искусственный и довольно ущербный, не говоря о том, что The Who — группа уважаемая, но никто из её наследия не может вспомнить наизусть ничего, кроме Behind Blue Eyes (и то из-за Limp Bizkit). Но тем-то и велик Кен Рассел, что после «Томми» смотреть «Стену» Алана Паркера невозможно, потому что она уже глубоко вторична. И опять-таки посмотреть на живого Эрика Клэптона, играющего с амвона церкви Св. Мэрилин Монро, дорогого стоит. И Кит Мун ещё совсем жив.

А «Листоманию» надо, конечно, пересматривать. Здесь тоже играет Роджер Долтри из The Who. Рассел тут расходится вовсю, его творческий метод на полном газу. Каждая фантасмагорическая сцена из жизни Листа, от секса на рельсах до развратного дворца его русской любовницы, — всё находит документальное подтверждение, но сделано это в виде сюрреалистического сна, где виноват опять Вагнер. И в дочке своей виноват, и в том, что украл талант Листа, и в том, что основал гитлеризм. Когда у Вагнера в фильме окончательно едет крыша, он поднимается из лежачего положения на сцене, словно Мэрилин Мэнсон на концертах Mechanical Animals c гитарой-пулемётом, словно Rammstein в обрамлении красно-белых полотнищ со свастиками. Становится понятно, кто автор концептов для нынешних музыкантов. Нет, не Вагнер.

А дальше будут и «Изменённые состояния» — погружение в мир наркотических трипов исследователя Джона Лилли, который ничем не отличался от Тимоти Лири. Потом удивительная «Готика» про лорда Байрона, в которой непонятно, то ли его свингерство питало творчество, то ли наоборот. Прекрасное кино, кстати. «Последний Танец Саломеи» по Оскару Уайльду. «Логово белого червя» по Брэму Стокеру — очень язвительный фильм. Он зафиксирует сексуальность молодой Кэтлин Тёрнер в «Преступлениях страсти». Он даже поставит оперу в Вене (а кому ещё ставить современную оперу, как не ему?), будет членом жюри Московского кинофестиваля в 2003 году.

Его последний полнометражный фильм — «Падение гниды Ашера» — снимался уже полностью на его собственные деньги. Критики обозвали фильм «школьной самодеятельностью», но на самом деле его примитивная эстетика возвращает нас к средневековому театру. Коим, собственно, и является.

Кен Рассел умер в ноябре 2011 года.

Но что радует: любая сцена из любого его фильма разрывает идиота из числа SJW, как капля никотина — хомячка. И чем дальше, тем больше.

Смотрите Кена Рассела чаще!

Выше стропила, Плотник

Американский режиссёр Джон Карпентер на самом деле всегда с вами, даже если вы не помните его фамилию. Тушкой The Thing, чучелком Змея Плисскена, маской Майкла Майерса, требованием «Подчинись» на каждом билборде и немного Звёздным Человеком.

Для меня Джон Карпентер — это не человек, а лакмусовая бумажка. Когда в ответ на звуки его имени в глазах статусных советских кинокритиков я увидел унылую пустоту, я понял: «вот он — водораздел», все эти люди остались в далёком прошлом.

Физически это выглядело так: вся страна так или иначе вписалась в VHS-революцию и по домам и видеосалонам жадно смотрела «Оно», «Хэллоуин», «Большой переполох в китайском квартале», «Побег из Нью-Йорка». А в СМИ и киноальманахах писали о кино, которое «выездные» смотрели на Берлинском фестивале, которое никто из нормальных людей и не видел никогда.

Но на самом деле это был не только локальный феномен. Удивительное дело, но в Америке с Джоном Карпентером произошло то же самое — он ознаменовал собой гигантский разлом между аудиторией, которая ходит в кинотеатры, и той, которая заезжает в пятницу в магазин «Блокбастер» или «Тауэр Рекордс» и набирает сумку кассет на выходные. А начал он с доработанного студенческого фильма «Тёмная Звезда» (1971–1974), который сделал со своим соседом по комнате Дэном О'Бэнноном. Буквально на коленке они сняли фантастический фильм, где не только писали сценарий, но мастерили спецэффекты, сочиняли музыку, и, собственно, Дэн ещё и играл в кадре. Не по-американски смешной, слегка безумный, клаустрофобный и внезапно заложивший целую вереницу новаций в своём жанре. Тут О'Бэннон придумал, как показать в кадре гиперпереход космического корабля. Это решение потом появится в «Звёздных войнах» (1977). И их делал для Лукаса тоже О'Бэннон.