Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Инициативу ЧВС поддержали 80 % субъектов федерации. Сопредседателем новой партии стал и первый вице-премьер Олег Сосковец. В партию записались такие авторитетные губернаторы, как Константин Титов, Минтимер Шаймиев, Муртаза Рахимов, к ним примкнули глава Газпрома Рем Вяхирев и другие «тяжеловесы», а также мастера культуры – Людмила Зыкина и Вячеслав Тихонов, Алексей Баталов и Ирина Архипова, Александр Калягин и Борис Брунов.

В местных отделениях в состав партии записывались главы органов исполнительной власти и руководители крупных предприятий и финансовых структур. В состав движения вошло много представителей демократических партий, прежде всего «Демократического выбора России», Демократической партии России, ПРЕС и других, разочарованных в деятельности своего руководства.

Создание НДР происходило стремительно: приходилось одновременно формировать основные политические документы, заниматься интенсивным партстроительством (за пять месяцев были созданы 83 региональные организации по всей территории России, принято в ряды движения 20 общественных организаций – коллективных участников). Вместе с тем шла интенсивная работа по формированию региональных партийных списков движения, подготовке кандидатов в депутаты.

Изначально замысел был в том, чтобы создать не просто «партию начальства», а именно двухпартийную систему, способную привлечь львиную долю голосов, оттесняя непримиримых демократов и непримиримых патриотов в глухую маргиналию. Местные же начальники восприняли замысел иначе – что из Москвы наконец поступило ясное и внятное указание присоединяться к руководящей и направляющей силе, которая по определению может быть одной-единственной. Но раз власть у нас одна, то почему ей нужны две партии?

Руководство «Наш дом – Россия»: рядом с В. С. Черномырдиным О. Н. Сосковец и К. А. Титов. 1995

[Архив Е. В. Белоглазова]

Народ рассуждал здраво, но по-своему. Есть власть, и есть невласть. Если власть создает свою партию во главе со вторым человеком в государстве – премьером, то зачем ей еще одна партия? Есть у власти любимая партия власти и менее любимая. Но с чего тогда передавать власть менее любимой партии? Раз есть более? Если с партией власти НДР все понятно, то что за хитрая задумка с блоком Рыбкина?

Слишком мудрено.

Логика западной политической жизни не вписывалась в нашу отечественную…

Так что, хотя у самого ЧВС все шло достаточно успешно, предложенная политическими советниками Ельцина двухпартийность начала трещать по швам с самого начала. Предполагалось, что ядром «левоцентристского» движения Рыбкина станет партия аграриев – наиболее многочисленная партия, из которой, кстати, происходил и сам Рыбкин. Но те предпочли идти в Думу самостоятельно. Словом, ничего путного у Рыбкина сразу не получилось, в результате на выборах его блок провалился.

На нашей почве идея двухпартийного парламента не привилась.

* * *

ЧВС вызвал из отпуска Сергея Беляева[11] и поручил ему срочно заниматься НДР – предвыборная кампания начиналась уже в сентябре. Тот стал формировать штаб, исполком, который тогда возглавил Бабичев, подбирал людей. Нужны были «головы», которые сформулируют программу, в том числе экономическую. В команде ЧВС работали политологи, социологи.

«Черномырдин не только контролировал ситуацию, но вместе с ними и обучался. Как всегда, он хотел сам во все вникнуть, во всем разобраться сам… – вспоминает Сергей Беляев. – Мы занимались, в том числе, и его имиджем. Была определенная проблема – его косноязычие. Не с точки зрения мысли, а с точки зрения произнесения некоторых слов. Например, он мог говорить пионЭры, акадЭмия. И когда мы с ним готовились к встречам, мы проверяли, как он произносит слова. Это его раздражало. Он после третьего раза психанет и потом начинает говорить правильно.

У нас была сильная команда, мощная предвыборная кампания. Приехали люди со стороны – европейцы. Проконсультировать, показать, как надо вести кампанию. У нас же опыта никакого. Когда мы были в ПАСЕ, там нам сказали – у вас была лучшая избирательная кампания в Европе в том году.

Фотографа нам дал Гельмут Коль. Ваши, говорит, не смогут так, как наши. Коль нас настраивал: боритесь, партия власти должна себя показать!

Фотограф смотрит на Черномырдина, делает снимки, ищет наиболее выразительные кадры. А потом говорит: а он же похож на Марлона Брандо. Того самого, который Дона Корлеоне сыграл в “Крестном отце”. И показывает фотографию, где Виктор Степанович на скутере на Черном море. Вот, смотрите, профиль – точь-в-точь. А Наш Дом – это же по-итальянски мафия. Cosa nostra в переводе – это же наше дело, наша тема, НАШ ДОМ. Отец мафии кто – вот он, Виктор Степанович. Вот таким его и изображайте…

В общем, посмеялись. А что, действительно похож на Марлона Брандо».

С Федеральным канцлером ФРГ Гельмутом Колем у В. С. Черномырдина сложились очень хорошие отношения. 1993

[Архив Е. В. Белоглазова]