Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Начиная с конца XIV в. и далее жители средневековой Лакедемонии постепенно двигались вверх по склону горы, чтобы оказаться ближе к фортификационным сооружениям Мистры, создавая рядом с замком новый город. В нем самыми высокими были губернаторский дворец, возможно построенный на франкском фундаменте, и церкви, включая собор, посвященный св. Димитрию, к которому впоследствии делались пристройки. Константинополь держал здесь губернатора (стратега, которого также называли kephale, что в буквальном переводе означает «голова»), и город мало-помалу расширялся. Один из губернаторов был Кантакузин, отец Иоанна VI. При содействии местных покровителей процветали монастыри: в одних имелись портреты жертвователей, в других – только надписи о них. Комплекс монастыря Бронтохион с двумя церквами, построенными между 1290 и 1310 гг. (их отличают разнообразные архитектурные украшения и роскошные фрески), предполагает длительную работу множества умелых ремесленников – перечень предоставленных им привилегий сохранился в копиях императорских хрисовулов.

Отрезанный от столицы франкскими герцогствами Афины и Фивы, которые продолжали занимать центральную часть Греции, постоянно ощущавший угрозу со стороны других представителей Запада – банд арагонских и каталонских наемников, итальянских семейств Токко и Аккиаджуоли, и ахейских князей, – Пелопоннес со временем стал явным византийским регионом. В 1349 г. Иоанн VI Кантакузин назначил своего сына Михаила деспотом этой автономной провинции. Она стала называться «деспотатом Мореи», и обычно ею управлял младший член династии Кантакузинов или Палеологов. Длительное пребывание Мануила (1349–1380) в роли деспота принесло провинции стабильность и процветание. Вероятно, он построил большую часть дворца, двухэтажную резиденцию с просторными комнатами на верхнем этаже над центральным двором с окнами, выходящими на равнину Спарты. Он также возвел местную церковь Св. Софии, которая служила и придворной церковью, а позднее вошла в монастырь. В 1361 г. его отец, бывший император Иоанн VI Кантакузин, теперь монах Иоасаф, после начала эпидемии чумы бежал с горы Афон и укрылся в Мистре. После смерти Мануила в 1380 г. Иоанн V Палеолог назначил деспотом своего сына Феодора, и Мистра оставалась территорией правящей династии еще 80 лет.

Как и любая часть византийского мира в XIV в., Мистра находилась под угрозой оттоманского нападения. Первое вторжение на Пелопоннес имело место в 1388 г., а следующие набеги в 1390-х гг. включали и осаду Мистры. Помня о турецкой военной угрозе, деспоты искали союза с западными силами, чтобы привлечь латинян на защиту своей страны. Они женились на благородных и очень богатых дамах, таких как Изабелла де Лузиньян, Бартоломеа Аккиаджуоли, Клеопа Малатеста, Маддалена Феодора Токко и Катерина Заккария, и потом обнаруживали, что получили в придачу весьма амбициозных тестей. Все же к 1430 г. деспотат положил конец требованиям Токко и Заккарии и включил в свою территорию Ахейское княжество и венецианский город Патры, расположенный на северо-западной оконечности Пелопоннеса. Изрядно укрепившаяся и расширившаяся Мистра также высоко ценилась как мирное убежище. Так, Мануил II оставил жену и детей на Пелопоннесе, когда отправился в долгое путешествие на запад. Когда в Константинополе в 1417–1418 гг. началась эпидемия, Мистру тоже использовали как безопасную гавань, а пятью годами позже туда удалился Андроник Палеолог, последний византийский правитель Фессалоник, сдав город венецианцам. Неприступная крепость деспотата, судя по всему, считалась гарантией безопасности, даже если угроза исходила от находившихся внутри его и враждовавших конкурирующих сил.

Хотя Мистра никогда не была важным городским центром (ее территорию ограничивали природные условия), но она стала богатой и многонациональной. Маленький, окруженный стенами город напоминал древние города-государства, да и присутствие в непосредственной близости Спарты тоже многое значило. Население проживало на плодородной земле, где буйно разрастались виноградники, оливковые рощи и шелковица. Здесь же была небольшая еврейская община, занимавшаяся ткачеством, изготовлением тканей и шелка и делавшая ковры. Этот регион был чрезвычайно привлекательным для купцов – генуэзцев, венецианцев, испанцев и флорентийцев. Сообщение с западом по реке Эвротас (Эврот, Еврот) и морю оказывалось легче, чем с Константинополем, и многие посольства из столицы ехали через Мистру. Этот город – воплощение удивительной жизнеспособности Византии, даже раздробленной.