Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Не только евнухи занимали высокие должности при императорском дворе. Хорошо образованные люди без труда находили должности в одной из многочисленных служб. Это нередко приводило к их быстрому взлету по карьерной лестнице до важных правительственных постов. Некоторые платили немалые суммы за возможность получить титул, к которому прилагался государственный пенсион (roga). Все должны были появляться при дворе, если их приглашали, одетые в соответствующие костюмы и с атрибутами должности. Это касалось также лидеров церкви, членов константинопольского сената, представителей «голубых» и «зеленых» (см. гл. 3) и высокопоставленных военных, для которых обязательным было ношение цветов своего полка. Строго соблюдая иерархический порядок, они входили в зал, приветствовали императора и императрицу и занимали места для участия в праздничных мероприятиях – внушительные ряды роскошно одетых людей.

Молодых девушек тоже приглашали ко двору, причем они служили не только придворными императрицы. Некоторым из них выпадала честь сыграть самую важную роль, доступную для женщины в Византии. Теоретически жен для будущих императоров выбирали на имперском шоу невест, на котором принцы выбирали из нескольких претенденток самую привлекательную. Рассказывают, как императрица-мать отбирала подходящих девушек и представляла их будущему императору, проводя что-то вроде средневекового конкурса красоты. Представляется маловероятным, что подобные события действительно имели место. Но сама идея, что провинциальная семья, имевшая красивую дочь соответствующего возраста, может быть удостоена подобной чести, вовсе не являлась необоснованной. Императорские невесты VIII–IX вв. часто происходили из обычных провинциальных семейств: Ирина из Афин, Мария Амнийская и Феодора из Пафлагонии. Марию и Феодору предположительно выбрали посредством открытого состязания. Даже если красота и не была решающим фактором, идея указывает на живость и открытость императорского двора. Возможность привлечения из далекой провинции новой семьи существовала всегда, и для последней это считалось большой удачей. Причем действительно для всей семьи. Сестры императорских невест имели шанс удачно выйти замуж, к примеру за высокопоставленных придворных. Даже получить место придворной дамы оказывалось превосходной перспективой, и многие мужчины старались добыть его для своей дочери. В некоторых случаях результатом становился брак с императором (Зоя Заутца в IX в.). Итак, пока юных мальчиков кастрировали и отправляли делать карьеру среди евнухов, молодых девушек холили и лелеяли, чтобы они могли привлечь внимание будущего императора и высокопоставленного придворного. Таким образом императорский двор стал центром социальной и финансовой карьеры.

Предположительно существовавшее шоу невест играло небольшую роль в фактическом выборе императрицы. Поскольку брачные союзы имели особое значение при дипломатических переговорах, часто в Византию прибывали иностранные невесты, чтобы поставить точку в подписании важного соглашения (Чичак (в крещении Ирина), дочь хазарского хана, в 732 г., Мария Аланская в 1072 г.). Византийские невесты отправлялись за границу для аналогичных целей. Со временем даже принцессы, «рожденные в пурпуре», стали гарантами военных союзов (см. гл. 17). В период Крестовых походов число западных принцесс, ставших византийскими императрицами, сильно увеличилось. У Иоанна II и Исаака II были венгерские супруги. Мануил I женился сначала на германской, а потом на латинской принцессе из Антиохии и выбрал для сына – Алексея II – супругу из франков. Женщины – члены византийской императорской семьи – тоже стали чаще выходить замуж за правителей Запада. Иными словами, брачные союзы стали активно использоваться в международных отношениях. Комнины и Ангелы вовлекали много выдающихся византийских семейств в стратегические союзы. Для всех Комнинов и Ангелов, мужчин и женщин, брак был политическим, а не личным делом.

Начиная с IV в., когда Евсевий Кесарийский сформулировал теорию получения правителем императорской власти только по воле Бога, в результате чего он становился представителем Бога на земле, христианская и римская идеология объединились, чтобы поддержать византийское культурное превосходство. Согласно этой теории, императорский двор – зеркальное отражение двора Царя Небесного, и власть императора нужна для того, чтобы обеспечить Божественное правление. Международная политика, проводимая опытными дипломатами, придворные церемониалы, которыми руководили евнухи, центральная администрация – все работало на эту теорию, чтобы укрепить в империи глубокое и всепроникающее чувство власти императора – наместника Бога.