Читаем Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие полностью

Года два после этой битвы о Шемяке ничего не было слышно. Но зимой 1452 г. Василий Васильевич получил весть, что он идет к Устюгу. Отпраздновав Рождество в Москве, Василий 1 января выступил с ратью к Ярославлю, откуда послал против Шемяки на р. Кокшенгу (впадающую в Вагу) сына Ивана, а сам продолжал путь на Кострому. Отсюда он послал на помощь сыну царевича Ягуба, а еще раньше послал к Устюгу князя Василия Ярославича Боровского, князя Семена Ивановича Оболенского и Федора Басенка. Шемяка сжег Устюжский посад и бежал от приближавшихся московских полков. Так как на Кокшенгу еще раньше были посланы московские полки с сыном великого князя, а потом царевич Ягуб, то Шемяка, вероятно не будучи в состоянии удержаться здесь, бежал опять в Новгород[679].

Митрополит Иона писал новгородскому владыке Евфимию, чтобы он убедил Шемяку покориться великому князю, который со своей стороны готов простить Юрьевича. Новгородцы в свою очередь просили митрополита бить челом великому князю, чтобы он дал опасные грамоты для их послов. Просьба была уважена с тем, чтобы они отправили в Москву своих послов по своим делам, а Шемяка чтобы прислал своего посла с раскаянием в своих крамолах. Юрьевич действительно прислал боярина, но с такими предложениями, на которые в Москве никак не могли согласиться. Митрополит жаловался новгородскому владыке, что Шемяка присылает свои грамоты «с великою высостию», тогда как как о раскаянии в своей вине ничего не говорит. Владыка Евфимий оправдывал новгородское гостеприимство по отношению к Шемяке старым обычаем, а митрополит доказывал, что в Новгород ни один князь не приезжал с таким бременем преступлений, как Шемяка.

Переписка владык не привела ни к чему. Но скоро дело само собой разрешилось. 23 июля 1453 г. накануне дня князей-мучени-ков Бориса и Глеба великий князь слушал вечерню в Борисоглебской церкви, что ныне у Арбатских ворот. В эту пору в Москву прискакал из Новгорода подьячий Василий Беда с вестью, что Димитрий Юрьевич 17 июля (по другим — 18-го) скончался и погребен в Юрьевом монастыре. Великий князь так обрадовался этому известию, что пожаловал гонца чином: «И бысть оттоле дьяк Василий Беда». Есть веские основания думать, что Василий Васильевич был не безгрешен в смерти Юрьевича: передавая о кончине последнего, одни летописи говорят, что он умер «напрасно» (т. е. неестественной смертью), другие прямо передают, что он умер от отравы; есть даже известие, что из Москвы в Новгород послан был дьяк Степан Бородатый, известный в то время знаток летописей, который подговорил боярина Шемяки Ивана Котова, а тот княжеского повара — дать Шемяке в чем-нибудь отраву. Повар подал к обеду пропитанную ядом курицу, поев которой Шемяка вскоре скончался[680].

Димитрий Юрьевич, как мы видели, еще в 1436 г. собирался жениться на дочери Димитрия Васильевича, князя Заозерского, которую некоторые родословные называют Софией. В упомянутом году он приезжал в Москву звать великого князя на свадьбу, но был схвачен по приказанию Василия и в оковах отправлен в Коломну. Кроме этого известия, летописи ничего не говорят о его семейных делах. Он имел, кажется, единственного сына Ивана Шемячича, который в первый раз упоминается (в 1446 г.) в договорной грамоте его отца с Василием и Федором Юрьевичами, внуками Василия Кирдяпы, князя Суздальско-Шуйского. На следующий год по смерти отца, т. е. в 1454 г., он с матерью переехал из Новгорода в Псков, где его приняли с честью и подарили 20 рублей. Прожив в Пскове три недели, 1 мая он отъехал в Литву, где получил от короля Казимира в кормление Рыльск и Новгород-Северский. Родословные дают Ивану Димитриевичу четырех сыновей: Семена, Владимира, Ивана и Василия Шемячича, из которых по нашим летописям больше известен последний. Из-за начатого в Литве гонения на православных он обратился к великому князю Московскому с просьбой принять его в подданство вместе с вотчинами, и в 1500 г. был принят Иваном III, при преемнике которого умер в заточении в 1529 г.[681]

Димитрий Юрьевич Красный

1421 — ум. в 1441 г

Перейти на страницу:

Все книги серии Биографические очерки по первоисточникам и главнейшим пособиям

Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.
Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.

Андрей Васильевич Экземплярский — русский историк, успешно окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Еще в студенческие годы под руководством K. H. Бестужева-Рюмина работал с польскими источниками по истории Смутного времени. Был преподавателем в гимназиях Польши, в Екатеринбурге и Перми. Принимал участие в работе над Энциклопедическим словарем Брокгауза и Евфрона.Исследование «Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период» — авторитетнейший источник о жизни и деятельности русских князей периода феодальной раздробленности. В книге приведены биографии великих князей Владимирских и Владимиро-Московских, живших и действовавших в татарский период русской истории.

Андрей Васильевич Экземплярский

Биографии и Мемуары / Словари, справочники / Словари и Энциклопедии
Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие
Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Цель фундаментального исследования русского историка Андрея Васильевича Экземплярского, как определил ее сам автор, — «дать занимающимся русской историей справочную книгу для одного из самых важных и любопытных, но едва ли, можно сказать, вполне исследованных и обработанных периодов русской истории, периода татарского».Чтобы оценить грандиозность и значение труда Экземплярского, необходимо учесть, с какими трудностями пришлось столкнуться автору из-за относительной скудости и краткости летописных источников исследуемого периода. Для уяснения событий той эпохи автору было необходимо разобраться в непростых отношениях князей друг к другу, к их народу и, наконец, к татарам. Буквально на каждом шагу Экземплярскому приходилось встречаться с пробелами хронологии, генеалогии, географии и проводить вспомогательные исследования по этим направлениям.

Андрей Васильевич Экземплярский

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное