Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

Через месяц после начала Русско-японской войны убыл на фронт в должности генерала для особых поручений при командующем Маньчжурской армией. Здесь он был назначен главным руководителем работ по укреплению Ляояна и уже через 3–4 дня произвёл детальную рекогносцировку местности и составил принципиальную схему его обороны. К началу боев за Ляоян – главной цели японской армии – вокруг города были возведены основные позиции, состоящие из трех линий обороны, в составе 12 полевых фортов, 11 редутов, десятков артиллерийских позиций; а в 7–8 километрах южнее, юго-восточнее и юго-западнее города были подготовлены передовые рубежи. Так за короткий срок в боевых условиях был создан мощный укреплённый район. Неоднократные ожесточённые атаки японских войск на главные ляоянские позиции были отбиты с большими потерями для Японии. Японская армия уже готовилась отойти на юг, но Куропаткин не использовал создавшееся положение для нанесения решительного удара. За отличие в боях под Ляояном Константин Иванович был награждён золотым оружием с надписью «За храбрость».

После отхода русской армии к Мукдену встал вопрос о подготовке надёжной обороны. И такая оборона была создана под руководством К.И. Величко. После 19 дней боев под Мукденом 17–25 февраля 1905 г. русская армия отступила к Телину, также не использовав всех возможностей сопротивления. Величко был откомандирован для подготовки обороны Харбина, но затем отозван в Санкт-Петербург в Главное инженерное управление.

За отличия в Русско-японской войне он был награждён двумя русскими боевыми орденами, французским орденом Почётного легиона и испанским орденом «За военные заслуги».

В феврале 1905 г. К.И. Величко, начальник инженеров действующей армии, прибывает во Владивосток для проверки готовности крепости к возможной осаде японскими войсками, которая становилась вполне реальной после сдачи Порт-Артура. Он оценил не только готовность долговременных бетонных сооружений крепости, но и подготовленную владивостокскими военными инженерами целую систему передовых полевых укреплений, дал свои рекомендации по переносу береговой артиллерии.

По окончании Русско-японской войны Величко продолжил службу в Инженерном управлении, активно участвовал в подготовке инженерной обороны страны. Фронты Первой мировой, автомобильная авария, госпиталь и вновь фронт. Его вклад в решение боевых задач русских армий уникален. После февральской (1917) революции он возглавил инженерный корпус действующей армии, а с победой Октября был назначен председателем коллегии по инженерной обороне страны. Последние годы жизни (1923–1927) он провёл в Ленинграде, возглавляя фортификационные кафедры и кафедры военных наук Военно-инженерной академии.

Величайшая широта взглядов, государственность и патриотизм Константина Ивановича сегодня, как никогда, перекликаются с чаяниями нынешних патриотов страны. Как и сто лет назад, актуальна его озабоченность необоснованным безразличием руководства страны к обороне Дальнего Востока: «… мы теряем ясность зрения, теряем, незаметно для себя, способность вникать в глубину исторических государственных задач, понимать, что таковые разрешаются не завтрашним днем, а десятками лет, подобно тому как наше поражение в войне с Японией имело причины не только в ошибках того или другого начальника, а в общем ложном направлении, какое приняла наша внутренняя и внешняя политика за последние десять лет».

ЗАБОРОВСКИЙ Иван Андреевич – уроженец Петербургской губернии, возводил Порт-Артурскую крепость и обустраивал Владивосток. В истории инженерного искусства он, совместно со Свирским, останется навсегда изобретателем и первым испытателем кессона – деревянного короба, приспособленного для ограждения пробоины в борту от доступа воды и поднятия затонувшей части корабля. Как у всякого талантливого строителя, осталось у Ивана Заборовского любимое детище, которым и сейчас гордится Владивосток – здание Морского штаба порта.