Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

Как уже упоминалось, фотографию Мендрина я разыскивал двенадцать лет. Были просмотрены все местные архивы, архивы Москвы и Санкт-Петербурга, Харбина и Токио, но получали мы от них какие-то крохи. Несколько раз я сам во время командировок поработал в столичных архивах, но результат был один: сведения, хотя и скудные, есть, фотографий (изображений) нет. Наиболее полный ответ был получен из Военно-исторического архива Москвы, откуда был прислан послужной список Мендрина до 1914 г.

Теперь белых пятен и пустых мест в истории нашего вуза нет. Не хотелось бы опуститься до простого брюзжания, но иной раз так тяжело бывает в нашу эпоху безвременья и очернительства истории целого поколения народа, когда нас хотят убедить в том, что прожита впустую вся жизнь, что ну просто не было вас всех, а то, что вы делали, это не более чем «виртуальность». Я надеюсь, что время все расставит по своим местам. История – это не Фемида с закрытыми глазами, она все видит, но молчит…

Наша библиотека переезжала в новое здание, которое мы соорудили на базе недостроенного объекта – долгостроя еще советских времен. Здание это, вернее, его остов располагался в Голубиной Пади, где в свое время «тусовалась» известная всему Приморскому краю, а может быть, и всей России знаменитая «барахолка», собиравшая по воскресеньям толпы людей.

Кто пережил 90-е годы прошлого века, тот понимает, как надо было рисковать, чтобы начать реанимацию заброшенной стройки, да еще спроектированной под пищеблок. Но мы решились… На строительстве новой библиотеки работали студенты и сотрудники университета. Средства же собирали воистину «всем миром»: среди спонсоров – наших выпускников, только встающих или уже вставших на ноги и открывших собственные фирмы, среди предпринимателей и бизнесменов и даже среди иностранцев.

И вот библиотека построена. Открытие ее торжественно отметили. Как водится, получили подарки, в том числе десятитомник «Красное колесо» с дарственной надписью его автора Александра Солженицына, целые библиотеки от единоличных дарителей, организаций и иностранных консульств.

От имени ученого совета я вручил директору библиотеки чудом сохранившийся ключ от дверей библиотеки Восточного института, который нынче выставлен в одной из экспозиций нашего Дома музеев.

Через несколько дней после открытия нового здания ко мне подошла взволнованная директор библиотеки Вера Семеновна и сообщила о том, что они нашли тайник с книгами Восточного института. Это произошло тогда, когда стали перевозить книги и разбирать стеллажи. Тайник, представляющий собой угловой стык двух книжных стеллажей, хранил свои сокровища неизвестно с каких времен. Сто двадцать изданий профессоров Восточного института А.В. Рудакова, Н.В. Кюнера, Г.Т. Спальвина, А.В. Гребенщикова и других, датированные 1909–1912 гг. и аккуратно обернутые в бумагу, сохранились достаточно неплохо.

Посылка «из прошлого» по экономическим, политическим, культурным и даже военным вопросам Кореи, Китая, Японии и Маньчжурии того времени все-таки дошла до своего адресата. Кто спрятал книги и зачем? Остается только догадываться, ведь большая часть литературы по восточным странам была уничтожена в конце 30-х годов.

Я думаю, что тайник сделал доцент Зотик Матвеев при реорганизации вузов Владивостока в 1930 г. Он работал тогда директором библиотеки ДВПИ, а впоследствии был арестован органами НКВД и после непродолжительного следствия расстрелян.

Прошло время… Недавно мы реконструировали библиотеку и построили Дом музеев, в котором открылся зал редкой книги. Как магнит для металла, так и этот зал для редких и старых книг стал притягательной силой.

За короткое время зал пополнился настоящими раритетами, ставшими весомым добавлением к уже имевшимся в отделе редкой книги нашей библиотеки.

Однажды, находясь в командировке в Токио, я заметил на верхней полке букинистического магазина корешок красной книги с русскими буквами. Когда по моей просьбе книгу достали и показали, то радости не было предела. Это было прекрасное издание А.Ф. Девриена из Санкт-Петербурга с обложкой в коленкоровом переплете. Книга называлась «Нихон Мукаси Банаси», что в переводе означает «Сказания древней Японии». Написал ее известный японский писатель начала XX века Садзанами Садзин. Но самое главное, это был перевод с японского с примечаниями, выполненный В.М. Мендриным – военным казаком-есаулом, участником Русско-японской войны 1904–1905 гг., профессором Восточного института и первым ректором Высшего Владивостокского политехникума.

Книга отличалась оригинальными японскими рисунками, любовно и тонко раскрашенными вручную. Наверное, сделать это мог только сам автор перевода.

А через некоторое время, уже в Москве в магазине на Покровке, 50, мне предложили точно такую же книгу, но в бумажном переплете, оформленном в несколько ином стиле, чем приобретенная в Токио. Рисунки раскрашены не были, но зато в предисловии В. Мендрина указывалось место его написания – Токио. К сожалению, год издания этих книг не указан, и остается только гадать, когда они были выпущены в свет.