Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Другим важным ответвлением восточного пиратства стали арабы Маската. Когда их флот вытеснил португальцев с побережья Восточной Африки (но не из Мозамбика. – Ред.), на котором они сами хотели заняться работорговлей, привлекательных масштабных целей больше не осталось. Поэтому, чтобы дать выход своей энергии и обеспечить постоянный доход, они захватывали все, что плавало, если только для этого не нужно было идти на серьезный риск. Как и атлантические пираты, арабы Маската предпочитали открытое море и не желали «болтаться» у берега. И если их соперники и смертельные враги – пираты Ангрии – никогда не отходили дальше чем на пятьдесят миль от безопасного убежища, вооруженные доу из Маската могли встретиться где угодно между Восточной Африкой и Бенгальским заливом. Маратхи по своей манере напоминали турок, проявляя больше готовности получить удар мечом, чем утонуть. Их привлекала добыча, только если она была в пределах легкой досягаемости. Арабы были более предприимчивыми и смелыми моряками, но осторожнее в выборе цели, чем люди Ангрии, и довольно редко нападали на суда под европейским флагом – разве только на португальские. Основные силы флота, построенного по европейским образцам, оставались в районе Маската для целей обороны. А пиратские набеги обычно выполнялись на обшитых крепким тиком доу, которые были отлично вооружены и могли с успехом противостоять непогоде.

К португальцам арабы испытывали традиционную ненависть, которая лишь усилилась после ослабления позиций этой страны на Востоке. Поэтому, когда начало возрождаться движение флота между Гоа и другими пунктами, оно стало предметом самого пристального внимания арабских пиратов. Поскольку небольшие португальские суда не имели достаточной защиты на море и никаких убежищ в Индийском океане вдали от западного Индостана, многие из них были захвачены. Португальской администрации в Гоа пришлось принимать экстренные меры. Судя по всему, португальский вице-король верил – или его заставили поверить, что к этому приложила руку Британская компания. (Арабы были достаточно проницательны, чтобы не трогать британские суда.) Он даже зашел так далеко, что обвинил Британскую компанию в продаже оружия, помощи людьми и документами флоту сейида. Но президент компании отверг обвинения и не стал предпринимать никаких шагов.

Обнаружив, что, если он хочет прекратить потери, ему придется полагаться только на себя, вице-король начал создавать собственные морские силы. Пока голландцы сохраняли свое господство на море и завидовали португальцам, это было бы невозможно, но те времена давно прошли. Когда между европейцами на Востоке воцарился мир, ни один азиат не мог одержать верх даже над слабейшим европейским флагом в открытом море. Так случилось, что местные ресурсы отвечали потребностям португальцев. Местные судостроители уже давно научились строить хорошие суда из древесины тикового дерева по западным образцам, и в Сурате и на Малабарском берегу было довольно много матросов-индусов, обладающих достаточно хорошими военными и профессиональными навыками, чтобы противостоять азиатским противникам. Вскоре была создана небольшая эскадра – кораблями командовали белые офицеры – для защиты португальской торговли от арабов. Она выполнила поставленную задачу и вскоре поменялась ролями с противником, перейдя от защиты к нападению. Ее высокая эффективность – относительная, конечно, по местным стандартам – со временем привлекла внимание шаха Ирана, берега которого страдали от набегов пиратов Маската уже пятьдесят лет. Он предложил португальскому королю объединиться и совместными усилиями взять Маскат. Разделение ответственности было таким же, какое шах Аббас I предложил Британской Ост-Индской компании почти сто лет назад, в ходе осады и взятия Ормуза. Иран даст армию, а португальцы – флот.

К проекту в Гоа отнеслись хорошо, тем более что после взятия Маската город должен был отойти к своим прежним владельцам. Шаху было достаточно увидеть падение ненавистной арабской династии. У вице-короля не было в распоряжении достаточного количества наземных сил, но он выразил готовность отправить свои боевые корабли, чтобы разобраться с флотом сейида и расчистить дорогу для иранских войск. Договоренность была достигнута, и с осенней сменой муссонов 1719 года португальская индийская эскадра вышла в море из Диу, чтобы выполнить свою часть сделки. В результате имело место первое большое морское сражение XVIII века в Индийском океане, которое закончилось последним заметным успехом Португалии на Востоке.