Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Между португальцами и арабами Маската никогда не было мира, но португальцы были настолько ослаблены постоянными голландскими атаками, что со дня их последнего столкновения с арабским флотом прошло шестьдесят девять лет. В тот раз противник, не теряя времени, удалился под прикрытие сильной артиллерии фортов на берегу, но за истекший период в Маскате появился новый флот, и на этот раз арабский адмирал принял бой в открытом море. Можно только сожалеть о том, что до нас не дошел подробный перечень судов, участвовавших в этом в высшей степени интересном сражении, но готовность, с которой корабли сейида приняли бой, позволяет предположить, что у арабов было не меньше кораблей, чем у их противников. Что касается орудийных расчетов, принципиальной разницы не было – в обоих флотах артиллеристами были местные жители с небольшой примесью европейской крови. Но все офицеры у португальцев были белыми, а у арабов – азиатами. История неоднократно доказывала, что при прочих равных условиях силы под командованием европейцев превосходят аналогичные силы под командованием азиатов. По крайней мере, на воде не было отмечено ни одного случая обратного, до подъема современной Японии. Правило сработало и в этот раз. Арабы упорно сопротивлялись, и, несмотря на три дня боев, решающие результаты так и не были достигнуты. Однако арабы были деморализованы постоянным напряжением и в конце концов прекратили сопротивление – спастись удалось лишь немногим. В отсутствие сколь бы то ни было связных записей о том, что именно привело к такому финалу, мы можем предположить, что европейцы добились преимущества более искусной тактикой. Даже если у португальских офицеров этого поколения не было тактического опыта, они унаследовали тактическое чутье от своих предков – первых европейских мореплавателей. Кроме того, свой вклад в успех, несомненно, внесли европейские стандарты дисциплины.

Победа была не без важных последствий, в том плане, что она лишила арабов возможности причинять дальнейший ущерб португальской морской торговле. Но она не принесла немедленных результатов, то есть не достигла непосредственной цели, захвата Маската для Португалии, по вине иранского шаха. Европейцы уже имели возможность убедиться, что клятвам Исфахана нельзя доверять, если исполнения обязательств, принятых на себя иранцами, можно было избежать. История повторилась снова. В начале XVII века глава Британской компании в Сурате обнаружил, что возможности для ведения торговли в Иране, обещанные шахом Аббасом как условие для помощи флота компании во взятии Ормуза, были сведены на нет, как только компания выполнила свою работу. В начале XVIII века португальский вице-король получил такой же урок. Когда морские силы Маската были сломлены, гарантированная Ираном армия не появилась. В обоих случаях хитрый и беспринципный последователь пророка сделал европейцев орудием в своих руках, соблазнив их выгодным договором, в котором задача белых людей должна была выполняться до того, как иранцы приступят к своей. В обоих случаях он и не думал выполнять свои обязательства. И когда португальский адмирал очистил берега для высадки сухопутной армии и объявил, что может приступить к погрузке войск для наземной атаки, он не получил никакого ответа. Обнаружив, что все его обращения попросту игнорируются, он со сменой муссонов вернулся в Гоа.