Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Война за испанское наследство, в которой Англия и Франция были врагами, завершилась в 1713 году. (В 1713 г. Утрехтский мир с Францией заключили Англия и некоторые другие державы, австрийские Габсбурги сражались до 1714 г. (Раштаттский мир). – Ред.) Из-за слабости Франции на море (флоты Франции и Испании противостояли флотам Англии и Нидерландов (не считая Португалии и других). – Ред.) она не распространилась на Индийский океан, где ее единственным следствием стало объединение бывших противников, причем вовсе не из-за понимания угрозы их интересам на Востоке, а в результате оборонительного альянса метрополий в Европе. После окончания этой войны целое поколение прожило жизнь в мире, благодаря усилиям Уолпола[23] и Флери[24] сохранить дружеские отношения между Англией и Францией. В этот период, пока молчали пушки, быстрая и уверенная экспансия Британской Ост-Индской компании почти полностью лишила голландцев и португальцев влияния на Индостане. Но Французская Ост-Индская компания – до этого незначительный фактор на Востоке – объединилась с Французской Вест-Индской компанией и теперь прилагала большие усилия для завоевания «места под солнцем» в азиатской торговле. Через два года после окончания Войны за испанское наследство компания предприняла хорошо продуманный шаг к занятию прочного положения на Индийском океане, высадившись на «ничейном» острове Маврикий. В результате компания получила удобную восточную гавань, подходящую и для военного штаба, благодаря ее наветренному положению во время сезона летних муссонов в Индийском океане. Много лет французы не вели никакого строительства на Маврикии из соображений экономии, но в 1735 году назначили морского командира Маэ де ла Бурдонне губернатором, который построил в Порт-Луи военно-морскую базу с оснащением и ресурсами, равных которым в этой части Индийского океана не было. В то время единственной подходящей для базы флота британской гаванью на Востоке был Бомбей. И после появления базы в Порт-Луи военно-морские базы Британии и Франции в Индийском океане оказались на расстоянии 2500 миль друг от друга.

Л а Бурдонне начал свою карьеру торговым моряком, потом стал офицером военно-морского флота. Он имел природное чутье к масштабным стратегическим проблемам и понимал, что Маврикий будет иметь большое значение в любой будущей войне с Англией. Он обладал чрезвычайно широким кругозором, и его понимание ситуации включало не только Индийский океан, где он видел, что британские интересы имеют очень слабую местную защиту, но и всю цепочку в целом, включая метрополию. Ла Бурдонне понимал, что исход будущей войны с Англией будет зависеть от событий не в Бенгальском, а в Бискайском заливе. А учитывая, что британский флот имел девяносто линейных парусников против сорока пяти французских, он не испытывал никаких иллюзий относительно возможной судьбы Франции в Индии к моменту окончания войны с Британией. Когда же в 1739 году в результате торговых споров в Карибском море начался вооруженный конфликт между Британией и Испанией, в котором Франции, вероятнее всего, предстояло выступить на стороне Испании, л а Бурдонне откровенно высказал французскому правительству свои мысли по поводу наилучшей политики в Индийском океане. Объявив, что у Франции нет шансов закрепиться в Индии, он указал, что, если будет направлена эскадра на Маврикий, готовая к быстрым действиям после начала войны, прежде чем британское морское господство успеет дотянуться до Индийского океана, можно успеть захватить много ценного движимого имущества противника в форме кораблей и товаров. Это, конечно, не был амбициозный план, рассчитанный на передел сфер влияния и столь милый французскому сердцу, падкому на сенсации (излюбленный прием автора. – Ред.), но он обещал немалые доходы в обстоятельствах, чреватых для французов только потерями. Так как Британия и Франция медленно, но верно двигались к войне, губернатор потребовал, чтобы необходимые для осуществления этого плана силы были отправлены на Маврикий немедленно. Но французское правительство его не услышало, и вместо эскадры на Маврикий был послан только один корабль.