Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Господство белого человека в Индийском океане, впервые установленное португальцами и для многих поколений бывшее основой всех контактов между Востоком и Западом, спустя два с половиной века в результате Семилетней войны перешло к англичанам. У них оно с тех пор и оставалось, за исключением одного небольшого упущения. Это господство, конечно, лишь средство для достижения цели, но, в отсутствие других средств, основное. Сама по себе цель – применение британской энергии в обширных полях деятельности, а господство на море обеспечивает безопасную передачу этой энергии. Получив на первом этапе принимаемое без возражений господство в Индийском океане, Британия смогла не только приступить к большим преобразованиям в Индии, но и использовать эту страну как базу для приобретения дальнейших заокеанских владений или как второстепенную станцию для накопления и распределения национальной энергии, полученной из метрополии. Проследив ход последующей истории, мы обнаруживаем, что в войнах более позднего времени все более или менее важные владения противников Британии в Индийском океане или в непосредственной близости от него были атакованы и взяты английскими экспедициями, стартовавшими из Индии. Филиппины и Ява, Малакка, Цейлон, Маврикий рано или поздно попали в руки британцев именно таким образом, хотя некоторые из них были выкуплены или возвращены прежним владельцам после восстановления мира. (Филиппины, точнее отдельные пункты на Филиппинах, и Ява были оккупированы англичанами лишь на короткое время. – Ред.) Эти захваты на самом деле начались даже раньше, чем окончилась Семилетняя война. В этой войне Испания со временем встала на сторону Франции, после чего из Индии в Манилу вышла эскадра под командованием адмирала Корниша – преемника Покока – с войсками генерала Дрейпера. Они захватили столицу Филиппин и крупное испанское судно с золотом из Перу. Судно и его груз стали военными призами, а Манила впоследствии была выкуплена. Общая добыча составила 1 миллион 400 тысяч фунтов. (Кроме того, англичане захватили в Маниле секретные отчеты и карты испанских и португальских мореплавателей, совершавших великие открытия в XVI–XVIII вв. Используя похищенные материалы, англичане активизировались – в частности, Кук, «открывая» Восточную Австралию, а затем следуя Торресовым проливом, имел инструкции, основанные на испанских отчетах. – Ред.) После нападения португальцев на Ормуз в первые дни существования Британской компании сто сорок лет назад, захват Манилы стал первым ударом, нанесенным по вражеской колониальной крепости британской морской экспедицией из Индии. Он стал предшественником многих других экспедиций в последующих войнах, как следствие британского морского господства на Востоке. Последним стало покорение Германской Восточной Африки сто пятьдесят пять лет спустя. (В Восточной Африке героически сражавшиеся немецкие войска (в которых преобладали туземцы) под командованием Леттов-Форбека, несмотря на многократное превосходство британцев и их союзников, капитулировали только после окончания войны в ноябре 1918 г. – Ред.)

Глава 13 Последние сражения военного флота в Бенгальском заливе

Во время длительного процесса британской колониальной экспансии часто случалось так, что состояние войны на сухопутных окраинах Азии и Африки имело место одновременно с состоянием мира на море. В этом сосуществовании возмущения на одной стихии со спокойствием на другой можно без труда разглядеть причинно-следственные процессы. Противостояние на воде приводит к неопределенности в передаче имперской энергии в удаленные районы ее применения на суше, и работа в этих местах должна планироваться и выполняться в соответственно уменьшенных масштабах. Но мир на море обеспечивает непрерывный и стабильный поток энергии, давая возможность строителям империи на местах преодолевать местную оппозицию – активную и мобильную или пассивную и инертную. Так, мы видим, что пятнадцатилетний промежуток мира между морскими державами, имевший место между второй и третьей великими океанскими войнами XVIII столетия, совпал с одним из самых беспокойных периодов в контактах европейцев и азиатов на земле Индостана.