Влияние морской силы на историю

Перемены вследствие этой долгой войны, обусловленные мирными договорами, были, если опустить детали меньшей или преходящей важности, таковы: 1. Дом Бурбонов утвердился на испанском троне, а испанская монархия сохраняла свои владения в Вест-Индии и в Америке; план Вильгельма III уничтожить ее господство обрушился в тот миг, когда Англия решила оказывать поддержку австрийскому принцу и таким образом приковала большую часть своей морской силы к Средиземному морю. 2. Испанская монархия потеряла большую часть владений в Нидерландах, ибо Гельдерланд достался новому королевству Пруссия, а Бельгия – императору; Испанские Нижние земли сделались теперь Австрийскими. 3. Испания потеряла также главные острова в Средиземном море: Сардинию отдали Австрии, Менорку с ее великолепной гаванью – Великобритании, а Сицилию – герцогу Савойскому. 4. Наконец, Испания потеряла и итальянские владения, Милан и Неаполь перешли к императору. Таковы в главных чертах были для Испании результаты борьбы за наследство ее трона.

Франция, оказывавшая поддержку успешному претенденту, вышла из борьбы истощенной и со значительными территориальными потерями. Она добилась утверждения короля из собственного королевского дома на соседнем троне, но ее морская сила была подорвана, население уменьшилось, а финансовое состояние пришло в упадок. Отнятая в Европе территория располагалась на ее северо-восточной границе; еще пришлось отказаться от пользования Дюнкеркским портом – центром крейсерской войны, так устрашавшей английских купцов. В Америке уступка Новой Шотландии и Ньюфаундленда стала первым шагом к полной потере Канады полстолетия спустя. В тот раз она удержала остров Кап-Бретон и порт Луисбург – ключ к заливу и реке Святого Лаврентия.

Приобретения Англии, военными действиями и по договору, весьма близко соответствовали потерям Франции и Испании и все способствовали развитию и упрочению ее морского могущества. Гибралтар и Порт-Маон в Средиземном море и вышеупомянутые колонии в Северной Америке обеспечили новые базы для этого могущества, способствуя расширению и улучшению национальной торговли и большему обеспечению ее защиты. Ослабление морских сил Франции и Голландии, расшатанных упадком флотов из-за неимоверных издержек по ведению сухопутной войны, послужило к выгоде Англии; дальнейшие сведения об этом упадке будут даны ниже. Сама невозможность для Голландии снарядить условленное число кораблей во время войны и дурное состояние снаряженных накладывали, конечно, лишнее бремя на Англию, однако послужили, можно сказать, к ее благу, побуждая флот к большему развитию и к большим усилиям. Несоответствие между морскими силами увеличилось уничтожением порта в Дюнкерке; так как, не будучи сам по себе первоклассным портом и не имея глубокой гавани, он в то же время обладал внушительными искусственными укреплениями, и его положение было особенно пригодно для того, чтобы беспокоить английскую торговлю. Он отстоит всего на сорок миль от южного Форланда и от Даунса, а кратчайшее расстояние от него до английского берега Канала равно двадцати милям. Дюнкерк был одним из самых ранних приобретений Людовика XIV, который заботился о нем как о своем детище; срытие укреплений и засыпка порта показывают, сколь велико было унижение короля Франции в ту эпоху. Но Англия всегда держалась мудрой системы не сводить свою морскую силу единственно к военной составляющей или боевым кораблям, поэтому коммерческие выгоды, которые она обеспечила себе во время войны и по мирному договору, были весьма велики. Торговля невольниками с Испанской Америкой, сама по себе прибыльная, сделалась для Англии еще более полезной как средство для огромных контрабандных сношений с этими странами, что вознаградило неуспех попыток англичан к завоеваниям; в то же время уступки, сделанные Португалии Францией в Южной Америке, также послужили к выгоде Англии, которая по договору 1703 года приобрела первенство в португальской торговле. Уступленные северо-американские колонии были весьма ценными не только и не столько как военные станции, но и в коммерческом отношении. Помимо всего, Англия заключила на выгодных условиях торговые договоры с Францией и Испанией. Английский министр, защищая мирный договор в парламенте, сказал: «Выгоды для нас от этого мира проявляются в увеличении нашего богатства, в большом количестве слитков металла, недавно перечеканенного в нашу монету; в огромном увеличении со времени мира числа наших судов, рыбопромышленных и вообще торговых, в изрядном росте пошлин на предметы ввоза, в нашей фабричной деятельности и в росте нашего вывоза», – словом, в оживлении торговли во всех ее отраслях.